Читаем Воин-Тигр полностью

- Практически все, что нам известно онем, было изложено в труде Сыма Цяня "Исторические записки", созданном примерно спустя век после смерти Первого императора. Здесь собраны наставления, указы, законы, которых Великий навыпускал несметное множество. Он определяет правила и стандарты для всего и вся, для "десяти тысяч вещей". Упорядочивает времена года и месяцы, фиксирует продолжительность дня, разрабатывает систему мер и звуков… Все, что существует под небом, повинуется одному разуму, одной воле. Вот послушайте: "Высочайшая его власть облагораживает нравы, вся империя признает ее; весь мир подчинен ее величественным порядкам. Потомки будут чтить его законы, его неустанному правлению не будет конца. Блистающая добродетель Великого императора задает порядок всей Вселенной". Тут само понятие сомнения становится немыслимым.

Костас присвистнул.

- По-моему, другие диктаторы и рядом не валялись.

Девушка кивнула.

- Август верил в благосостояние, в золотой век. Первый император - в порядок и определенность. Отсюда выросла привычка отцать все, чего не возьмешь под колпак, в том числе и внешний мир. Слушайте сами: "На двадцать шестой год правления, первым из владык, он сплотил мир воедино; не было таких, кто не покорился ему". И далее: "И куда бы ни ступила нога человека, нет таких людей, что не стали бы ему подданными". Наглая ложь - любой китаец, хоть раз побывавший за границей, легко бы ее опроверг. Император попытался устранить проблему, закрыв границы.

- Ну а как тогда насчет богов? - полюбопытствовал Костас. - Может, он сам и считал себя божеством?

Отложив книгу, Катя достала прозрачный пакетик на застежке. Внутри лежала китайская монета с квадратным отверстием в центре, которую они нашли в могиле легионера.

- На этой монете представлены два символа, которые китайцы наделяли особой космологической силой: земле соответствует квадрат, небу - круг. Таким образом, небеса - это нечто конечное, ограниченное. - Она убрала пакетик обратно в карман. - Тому, кого всю жизнь окружают бескрайние просторы степей да небес, остается либо поклоняться им, либо строить по ним модель своего мира. Древние китайцы хотели рационализировать небеса, сделать их осязаемыми. Посмотрите на юрту Алтаматы. Куполообразная форма, точно как у наших планетариев, символизирует небеса. У человека, сидящего внутри, возникает ощущение, будто небо стало ближе, будто его можно обуздать. Вот ключ к поступка Первого императора. Все его города и дворцы - модель небес, как и подземное обиталище, в котором он намеревался обрести вечную жизнь.

- Давай поподробнее, - попросил Костас.

- Вот вам и еще одно отличие от римлян. Пуская Августа с течением времени обожествили, но жизнь он прожил как обычный смертный. А Первому императору загробные радости были ни к чему. Он устроил себе рай на земле. Когда Шихуанди поднимался в горы, то, по сути, приносил жертвы самому себе, ане космическим силам. Он никогда бы не смирился с собственной бренностью.

- Ты имеешь в виду концепцию у-ди, то есть не-смерти, - догадался Джек.

Катя опять кивнула.

- В представлении многих древних китайцев по ту сторону текущей реальности не существовало никакого потустороннего мира. Умершие образовывали уже на земле некую общность, сходную с миром живых. Иногда они даже пересекались - в местах, где сходятся земля и космос, где не отличишь иллюзию от яви. В таких местах, как эти горы. Кроме того, для императора понятие у-ди смыкалось с жаждой тотального контроля. Каждый оставался при своей роли - солдаты, куртизанки, сам император. Для него это означало вечную власть.

- А не пытался ли он продлить свою земную жизнь? - уточнил Костас.

Катя ответила ироническим кивком.

- Он снаряжал экспедиции на поиски Пэнлая, или Островов Бессмертных, - мифической обители небожителей. Ел из золотых и нефритовых сосудов, надеясь сохранить здоровье. При помощи чар и заклинаний боролся с демонами, которые якобы навлекали на него старение. И наконец, если верить Сыма Цяню, он принимал ртуть - еще одну ложную панацею. Вероятно, она-то его и убила.

- И тут мы плавно возвращаемся к его гробнице, - напомнил Джек.

Девушка открыла книгу на заложенной странице.

- Зачитаю вам самое известное место "Исторических записок":