Читаем Воин полностью

— Ты случайно не знаешь, где можно найти лорда Мортимера?

Порадовавшись, что тот не ищет лорда Локлана или палача, горец отрицательно покачал головой:

— Нет, милорд, понятия не имею.

Взгляд собеседника скользнул вниз, на Катарину, и он извинился:

— Прошу меня простить. Я не заметил, что с вами жена.

Мак-Аллистер скрыл за улыбкой охватившее его облегчение оттого, что рыцарь не видит лица принцессы:

— Не о чем беспокоиться. Она спит очень крепко.

Хвала Господу и всем его святым за это! Иначе Кэт проснулась бы и подвела их обоих под петлю палача.

Дворянин наклонил голову:

— Доброго утра вам, милорд.

— И вам.

Локлан пустил лошадь вперед, хотя от напряжения живот его свело, так, что тот стал, словно каменный.

С каждым шагом коня шотландец ожидал, что сзади донесется еще один окрик короля или кого-то из его свиты.

Он перевел дух, лишь когда добрался до гостиницы. Теперь они с Катариной могли чувствовать себя в безопасности. Горец бросил взгляд назад, на королевский корабль. Из его трюма выводили лошадей.

Прошептав благодарственную молитву, лэрд крепко прижал к себе Кэт и спешился.

Осторожно заслонив лицо девушки, он, не спуская ее с рук, постучал в дверь и замер, ожидая, когда их впустят.

Маленький жилистый старичок открыл дверь и изучающее уставился на визитеров:

— Да?

— Найдется ли у вас свободная комната, добрый господин? — спросил Локлан.

Старик поскреб щеку, затем кивнул и открыл дверь шире:

— У нас есть для вас комната, милорд. Вам нужно помочь с лошадьми?

— Да, пожалуйста.

— Я позабочусь о них, пока вы и ваша леди устраиваетесь.

Войдя внутрь, Мак-Аллистер заметил, что гостиница хоть и небольшая, но чистая и содержится в порядке.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Старичок поклонился, закрыл за вошедшими дверь и проводил Локлана в комнату на первом этаже, располагавшуюся приблизительно в середине длинного узкого коридора.

В гостинице стояла полная тишина, и это было хорошо. Их с Катариной видел только смотритель. Некому разболтать о появлении нового приезжего случайно встреченным людям короля или самому королю. Чем меньше людей знает о присутствии тут принцессы, тем лучше.

— Меня зовут Рейнард, — старик открыл дверь в комнату и отступил, чтобы Локлан мог внести Катарину и уложить ее на кровать. — Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обратиться ко мне. Я буду на своем посту, у входных дверей, пока не проснется мой брат Рольф. Он, как и я, будет рад вам услужить, милорд. Ваших лошадей я поставлю в конюшню позади гостиницы. Там для них найдется хороший овес и свежая вода.

— Благодарю вас, Рейнард, — лэрд протянул монету и удостоверился, что чаевые устроили старика.

Тот сразу просиял лицом:

— Служить вам — удовольствие, милорд. Помните: все, что вам понадобится… все, что угодно.

Лишь когда смотритель вышел, Локлан сообразил, что старик не спросил его имени. Правда, гостиница расположена рядом с доками. Может, этот человек уже привык, что его постояльцы все равно пользуются вымышленными именами. Вероятно, для него было лучше и не знать, кому он давал тут приют.

Порадовавшись этому, Локлан снял с пояса меч и положил на стол возле кровати. А когда он нагнулся, чтобы разуться, то вдруг понял, что занимался любовью с Катариной, даже не сняв башмаки.

Это его ужаснуло: они все делали в такой невероятной спешке, а Кэт даже не пожаловалась. Она заслуживала куда большего, чем он ей дал.

Стащив с себя ботинки, горец швырнул их на пол и повернулся, чтобы снять с принцессы ее маленькие изящные туфельки. Следы от веревок на лодыжках девушки разозлили его еще больше. Ему следовало убить Грэхэма за то, что он с ней сделал. Ублюдок!

Но, по крайней мере, теперь Катарина была в безопасности, и лэрд не собирался упускать ее из вида.

Если только она сама этого не потребует. Локлан выругался, понимая, что пообещал отпустить Кэт, как только они найдут ее дядю. И он выполнит свое обещание, даже если это его убьет.

«У тебя в жизни бывали вещи и похуже», — мелькнуло в голове.

Мак-Аллистер вздрогнул от всплывшего перед глазами воспоминания: его отец в постели с Майрой.

И этот ублюдок даже не извинился ради приличия. Как отец сказал тогда? «Она — просто еще одна шлюха. Какое тебе дело до того, кто ей всаживает? Если б не я, это сделал бы один из твоих братьев».

Но Катарина не сделала бы ничего подобного. Она бы никогда не заползла в постель к другому.

Согреваясь этой мыслью, Локлан сжал девушку в объятиях, привлек ее к себе и позволил усталости взять над ним верх.

Кэт вздохнула, пробудившись от ощущения прижавшегося к ней теплого тела. Даже не глядя, она узнала эти стальные объятия и, улыбнувшись, поняла что горец, должно быть, нашел для них безопасное и удобное место, чтобы выспаться.

Открыв глаза, она увидела слегка приоткрытое окошко. С улицы доносились звуки людских шагов, разговоров и шум моря.

«Мы, должно быть, добрались до города, и Локлан на руках внес меня сюда и уложил на кровать, не разбудив. Он проявил такую заботу!» — подумала Катарина.

— Хоть бы она сбежала, прежде чем мы туда доберемся!

Кэт замерла, услышав румынскую речь. Более того, она узнала голос.

Виктор!