Читаем Воин полностью

Изобейл бросила Ювина и почти разрушила его жизнь. Он вернулся домой, однако уже было слишком поздно — Киранн исчез, оставив свой меч и плед на берегу озера недалеко от нашего дома, так что мы все были уверены, что он от горя свел счеты с жизнью.

— А он этого не сделал.

Локлан поморщился:

— Если бы я только знал! Я бы разыскал его. Но моя мать и Ювин были буквально уничтожены известием о смерти Киранна, так что я никогда и мысли не допускал, что брат мог разыграть собственную смерть. Каким негодяем надо быть, чтобы так поступить?

— Таким, кто страдал настолько сильно, что был не в состоянии за своей болью рассмотреть чужую.

В горце вскипел гнев:

— Это эгоистично.

— Да. Такие поступки всегда эгоистичны. Должно быть, он был юн.

— Да.

И все же это не оправдание, ведь их мать чуть не умерла с горя.

— Тогда ты должен его простить.

— А ты бы смогла это сделать?

— Я не говорю, что не поколотила бы его за это, но, в конце концов, приняла бы обратно…

Локлан кивнул. Она поняла его. Думая о том, что снова увидит брата, горец ощущал облегчение… Он отдал бы все, что угодно, лишь бы узнать, что Киранн жив.

И лэрду не нравилась мысль о том, что, должно быть, испытывает сейчас семья Катарины, не зная, что случилось с девушкой.

— Нам надо вернуть тебя твоему дяде.

— Мы так и поступим. Я верю, что все в нашей судьбе происходит не случайно, и дядя вернется в мою жизнь, когда это будет угодно Богу.

Такая вера поразила горца. Кэт обладала непостижимым для Локлана спокойствием духа. И хотя отец пытался управлять ее жизнью, а вокруг нее царил полный хаос, Катарина оставалась невозмутимой.

Она погладила Мак-Аллистера по руке и улыбнулась:

— Считаешь, этот Шотландец может оказаться Киранном?

— Не уверен. В любом случае, кажется, у меня снова появится брат.

Оставалось разрешить лишь один вопрос: будет ли это брат, с которым Локлан вместе вырос, или какой-то другой, о котором он раньше не знал. И даже если это окажется Киранн, придется узнавать его заново: столько всего произошло со дня его исчезновения!..

Горец не мог определиться, считать ли такое положение вещей злом или благом. Но в то же время он знал: где-то там у него есть брат.

Разве могло это быть чем-то иным, кроме благословения? Разве это не замечательно?

Локлан не хотел думать иначе.

Мак-Аллистер и Катарина не сразу сумели отыскать Бракена и его родственников. Англичане сняли две небольшие палатки за ристалищем: одну для мужчин и одну для женщин.

— Вы разыскали Страйдера? — спросил Бракен.

— Да, мы собираемся… — тут горец запнулся, осознав, что не сможет взять Бракена с собой в Англию: он забыл, что этот человек находится в изгнании. — Я найму корабль, который доставит вас в Шотландию. А я вместе с Катариной должен вернуться обратно в Англию, чтобы найти брата.

— Ты прав, — согласился Бракен. — Мое путешествие по Англии было бы кровопролитным — это точно. И все из-за этой скверной проблемы с моим изгнанием. Не обижайся, но я предпочту, чтобы моя голова подольше не расставалась с телом.

— Разумеется, я не могу винить тебя за это.

— Бракен, — прервала их Джулия. — Можно ли попросить лорда Локлана и Кэт подождать, пока я и Брайс прогуляемся по ярмарке?

Англичанин сперва заколебался, а потом устремил на младшего брата суровый взгляд:

— Ты отвечаешь за свою сестру. Не отвлекайся и не бросай ее одну. Слышишь?

— Слышу.

— Тогда ступай, но я хочу, чтобы вы оба вернулись сюда засветло. Тут всякие людишки попадаются.

— Некоторые из них могут оказаться ворами, — поддразнила его Кэт.

— Да. И еще: сумки и кошельки не красть! Мы теперь честные люди, и я надеюсь, что вы оба будете вести себя, как благородные дворяне, коими и являетесь.

Джулия с негодованием вздернула подбородок:

— Я оскорблена до мозга костей твоим предположением, что я могу так низко пасть.

Она перевела взгляд с Брайса на Бракена:

— Вы двое были ворами. Но я, даже переодетая мальчишкой, всегда оставалась леди.

С этими словами девушка в раздражении удалилась.

Бракен издал сердитый возглас:

— Брайс, хорошенько смотри за ней, и если какой-то мужчина хотя бы взглянет в ее сторону, разрешаю тебе выпустить ему кишки. А если с Джулией случится что-то нехорошее, я выпущу кишки тебе.

Юноша почти бегом покинул палатку.

Англичанин повернулся к Локлану:

— Радуйся, что у тебя только братья. Нет ничего хуже, чем иметь сестру, которая настолько привлекательна, что может свести тебя с ума.

Кэт рассмеялась:

— Ну, Бракен, у Джулии и своя голова на плечах есть. Она не из тех женщин, что клюют на мужскую красоту или уговоры. Поверь, она никогда не опозорит ни тебя, ни себя.

— Я знаю. Но я не доверяю мужчинам. Мы все обманщики, лживые собаки, когда волочимся за пригожей девицей.

Локлан застыл и произнес холодным тоном:

— Меня это задело. Я никогда не лгал женщине.

— Вот почему Бог, должно быть, послал тебе братьев. Уверяю тебя, когда дело касается Джулии, я сполна плачу́ за свои прошлые грехи.

Локлан расхохотался:

— Тогда идем. Давай подыщем тебе доспехи и хороший меч, пока мы здесь… вдруг тебе понадобится острый клинок?

Кэт покачала головой:

— Им гораздо лучше выпускать кишки, так ведь?