Читаем Воин полностью

— Кхар Уба. Он знает. Это он настоял, чтобы перстень положили туда.

— Лысая обезьяна! — рассвирепел Конан. — Он заявил мне, что кольцо у него отняли.

— Чушь. Моя сестра собственноручно приняла его у Кхар У бы и спрятала в указанном им месте. — Взгляд черных жутких глаз уперся в лицо Конана. — Ведь это не ты убил ее?

— Конечно, нет. Я не воюю с беспомощными женщинами.

На лице Горгии появилось подобие улыбки.

— Значит это Латалия. Я так и думала. Сестра не любила меня, я платила ей тем же. Но кровь у нас одна. И она должна быть отомщена. Скоро посланные в город обезьяны приволокут подлую убийцу, имевшую ко всему прочему наглость объявить себя царицей, к моим ногам.

— Это ваши счеты, — сказал Конан. — Верни мне Опонту и ребенка и я уйду.

Великанша покачала безобразной головой.

— Нет, Ты останешься со мной. Новой царице нужен король.

— Демоны ночи! — Конан стукнул кулаком по столу. — И ты туда же! Должно быть ты хочешь, чтобы я применил силу.

Его заявление вызвало смех Горгии.

— Было бы любопытно на это посмотреть.

Конан заколебался. Он был вооружен, но нападать с мечом на безоружную женщину было не слишком благородно. А глядя на огромные мышцы Горгии, у варвара появлялось сомнение, сможет ли он справиться с ней голыми руками. Тогда Конан решил пойти на хитрость.

— Впрочем, — равнодушно протянул он, — к чему наш спор? Аквилонскому королю не больно-то нужна одногрудая девка, а из его бастардов можно сколотить целую гвардейскую сотню. Куда больше меня интересует кольцо Ормазда, а если оно не у тебя, то мне здесь нечего делать. Прощай, красотка, я возвращаюсь в город.

С этими словами Конан встал и отправился на двор. Нарочито медленно освобождая поводья коня, он ждал, что Горгия остановит его, и не ошибся.

— Постой, варвар! — Конан с удивлением отметил, что Горгия успела надеть панцирь и шлем, а в руке держала меч. — Хорошо, я отдам тебе их.

— Так-то лучше! — заметил, повеселев, Конан.

Тяжело ступая обутыми в подкованные медью сапоги ногами, Горгия повела киммерийца за дом, где находились хозяйственные постройки. Она не казалась рассерженной, а, напротив, вполне миролюбиво объясняла:

— Здесь я держу свой домашний скот. Здесь же я его забиваю. Я люблю мясо и умею неплохо его готовить. Надеюсь, тебе понравилось мое жаркое, король Конан? — Киммериец утвердительно кивнул. — Она была молодой и сочной, поэтому мясо вышло таким вкусным.

— Кто она? — спросил Конан, в голове которого стали зарождаться смутные подозрения.

— Она!

Горгия с криком откинула грязную рогожу и взору киммерийца предстала лежащая на окровавленной колоде голова Опонты. Широко открытые глаза девушки были покрыты мутной пленкой.

— Ты не захотел быть со мною, так умри от моей руки!

Гигантша рассчитывала, что ошеломленный увиденным Конан не успеет увернуться от ее удара. Но в этом случае ей не стоило произносить столь длинную тираду. Склонность к красивой позе погубила не одного воина. В самый последний момент киммериец ускользнул от падающего на его голову клинка и отпрыгнул в сторону. В его руке блеснул вырванный из ножен меч Ульмвана.

— Гаденыш! — процедила Горгия. — Прав был Кхар Уба, предлагая убить тебя в первый же день. А все эта идиотка сестричка, которой захотелось поблудить со здоровенным мужиком.

Великанша поднесла к толстым губам крохотный золотой свисточек и резко дунула в него. Невдалеке раздался рев. Амазонка кровожадно ухмыльнулась.

— Слышишь, Готтом уже спешит сюда. Тебе конец, варвар!

— Сначала я разделаюсь с тобой, а затем и с твоим Готтомом! — зверея от нахлынувшей ярости процедил Конан. Его меч описал дугу и устремился в живот амазонки. Но та ловко увернулась и ответила мгновенным выпадом. Конан парировал удар и контратаковал.

Какое-то время они бились на равных. Киммериец значительно превосходил Горгию в технике боя, но та компенсировала этот свой недостаток нечеловеческой силой и ловкостью. Несмотря на огромную массу перемещалась она с поразительной быстротой, движениями напоминая обезьяну. Несколько раз казалось, что меч Ульмвана непременно разрубит ее безобразную голову, но она непостижимым образом уходила от смертельного удара.

Однако вскоре Конан заметил, что его противница начала задыхаться. Все же ей на хватало опыта подобных поединков. Движения, прежде стремительные, стали более медленными; Горгия все чаще поглядывала в ту сторону, откуда доносился треск ломаемых деревьев. Таинственный Готтом спешил ей на помощь.