Читаем Воин полностью

Гея слушала небесного гостя и ей почудилось, что она понимает его, понимает почему любя ее он каждый раз возвращается на небо. Затаив дыхание женщина смотрела в его глаза — темно-васильковые, бездонные словно ночь. Обладателю таких глаз просто не было места на земле — его домом было небо.

Она открыла рот, чтобы сказать: прости — Гея не могла сказать толком за что, но ей хотелось попросить у него прощения — и в этот миг он поднялся, а за окном появилось нахмуренное лицо Крона. Какое-то мгновение Гея колебалась, затем решилась и произнесла:

— Я благодарю тебя, возлюбленный, за этот щедрый дар. Прими же и мой подарок… Выпей на дорогу светлого вина. Я приготовила его из самого лучшего винограда. Выпей… и прости!

Небесный гость пробормотал, что его не пропустит… — Далее следовали несколько слов, смысла которых женщина не поняла. Затем он отчаянно махнул рукой, усмехнулся одними уголками губ и сделал несколько глотков. Вернув Гее чашу, Уран направился к выходу, но так и не дошел до него. Могучие ноги подкосились, небесный гость рухнул на пол и захрапел.

В тот же миг Крон очутился в комнате.

— Молодец! — коротко бросил он матери и извлек из-за пояса кривой нож.

Гея схватила его за руку.

— Постой! Он сказал, что собирается улетать. Насовсем! Он больше не будет мучить меня. Мне больше не придется рожать ужасных детей.

Крон обратил к ней хищное лицо. В его глазах в этот миг было мало разума, лишь злоба, копившаяся не один день злоба.

— Уйди! — С этим криком он грубо вытолкнул мать из комнаты и запер за ней дверь. После этого он подошел к спящему Урану. Взявшись рукою за тяжелый подбородок, Крон приподнял голову отца и зажмурившись нанес удар. Нож раскроил горло Урана. В тот же миг на землю хлынул кровавый дождь. Он шел несколько дней и люди поняли: бог, приходящий с неба, умер, и да здравствует новый бог!

Вскоре тело Урана бесследно исчезло. Вместе с ним растворилась и прозрачная стена. Остались лишь блестящий шар, да волшебное оружие, бережно спрятанное Геей в один из сундуков.

А на земле воцарился Крон. Недаром он считался самым хитрым среди титанов. Он разгадал тайну многих диковинных приспособлений, оставшихся от небесного гостя. С их помощью Крон научился управлять временем и многим другим премудростям. Он подчинил своей воле чудовищ, в жилах которых текла кровь его матери и отца. Он мог сделать своими слугами прочих титанов, но вместо этого сделал их своими союзниками, наделив каждого немалой властью. Ведь он был умен, этот Крон.

Он видел и понимал все. Его взгляд проникал в земные недра и достигал звезд. Он читал мысли живых существ и мог узреть черные пятна на снежных облатках их душ. Он видел и понимал все, кроме одного. Он не мог постичь помыслы своей матери, как и много лет назад ждущей того единственного, кто сядет рядом и будет смотреть на огонь, на чье плечо можно положить голову, не опасаясь, что он встанет и уйдет. А Гее казалось, что он понял ее еще в те мгновения, когда она изливала боль своей отчаявшейся души. Она была уверена в этом. После того, как Крон пропустил мимо ушей все ее намеки, Гея прямо сказала ему, чего она хочет.

Титан осуждающе покачал головой.

— Это нехорошо.

— Но в нашем племени так было испокон веков! — возбужденно воскликнула Гея. — Глава рода должен принадлежать матери-прародительнице!

— Я и так принадлежу тебе как сын.

— А я желаю чтобы ты стал моим мужем! Я мать рода и ты должен повиноваться мне. Так было всегда!

— Пришли другие времена, — сказал Крон. — Мы стали взрослыми.

В это мгновение он вдруг с ужасом осознал, что небесный гость пал жертвой каприза взбалмошной женщины, не пожелавшей, чтобы ее любимая игрушка досталась другому. Крон понял это именно так. Как понял бы на его месте любой мужчина. Будь Крон женщиной, он расценил бы это совершенно иначе.

Чтобы избегнуть новых домогательств матери, он спешно сочетался браком со своей сестрой Реей, которую не любил, а детей от которой вскоре возненавидит. Сам того не замечая, он невольно уподобился своему небесному отцу, приходившему в дом лишь для одного. Только Ураном двигала необъяснимая, схожая с животной страсть, а Кроном — долг перед родом.

Жена платила ему взаимным равнодушием, а мать возненавидела. Ей было непереносимо больно видеть как любимый сын, любимый целует другую женщину. Страшно, когда женщина тебя не любит, еще страшнее — когда тайно ненавидит.

Увлеченный созданием мира, он не заметил как мать и жена постепенно овладели всем тем, что давало ему силу. Это была большая, но вполне поправимая ошибка.

Наслаждаясь ролью творца, он не обращал внимания на то, что подросли воспитанные ненавидящей матерью и равнодушной женой дети, именовавшие себя Кронионами. Эту ошибку оказалось невозможно исправить.