Читаем Воин полностью

Позже Халев услышал, что они пренебрегли законом Божьим и принесли благовония не так, как повелел Господь. Халева охватил страх. Если Господь убил сыновей Аарона, значит, Он не будет терпеть греха среди Своего народа. Халев очень боялся нарушить хотя бы одну из Божьих заповедей. Завдий представлял племя Иуды среди семидесяти старейшин и он обучал сыновей Иуды законам Божьим. Когда старец садился наставлять свое племя, объясняя заповеди, которые Моисей получил от Господа, Халев был там, слушая более внимательно, чем молодые люди.

Чем ближе они подходили к Обетованной земле, тем больше становилось проблем. Египтяне, шедшие с ними, жаловались на манну. Они желали рыбы, огурцов, дынь, лука и чеснока, которые могли есть у себя на родине.

— Нас уже тошнит от одной манны! — заявляли они.

К ним стали подключаться израильтяне. Даже сыновья Иуды начали жаловаться.

— Эти люди так ничему и не научились. — Когда начинался ропот, Халев не разрешал своим женам и детям выходить из шатра. — Или они думают, что Господь не слышит их ворчание?

Иериофа ничего не сказала, но Азува начала спорить:

— Меня тоже тошнит от манны! Да я заставляю себя ее глотать, у меня ее сладость уже поперек горла стоит!

— Не испытывай мое терпение, женщина. Когда ты научишься благодарить Бога за то, что Он дает нам?

— Я благодарна, но разве мы должны все время есть одно и то же?

— Ты в Египте ела одни ячменные лепешки с водой и ни разу не пожаловалась.

— Да, но этот Бог может дать нам все, чего бы мы ни пожелали. Он мог бы устроить нам праздничный стол, а вместо этого заставляет каждое утро ползать па коленях и собирать порцию манны на один день. Почему? Да, меня тошнит от этого, тошнит от этого всего! Не надо было нам из Египта уходить!

Затем Бог послал перепелов и смертельную болезнь.

Азува наслаждалась жареной птицей и умерла.

Охваченный горем, Халев вспоминал ее невестой, потом матерью. Оставив Иериофу в лагере с маленьким ребенком, он с остальными сыновьями отнес тело своей жены за пределы стана. Ее похоронили среди тысяч других. В слезах, Халев опустился на колени и, глядя на облако, протянул к небу руки. «Почему они не послушались, Господь? Почему я верю Тебе, а так много людей — нет? Они видели бедствия, которые Ты посылал на Египет. Они шли через море. Они видели, как из скалы полилась вода. Они ели манну. Почему, Господь? Почему они не верят?»

Спустя тридцать дней после смерти Азувы Халев стал искать другую жену среди дочерей Иуды, оставшихся без отцов.

Завдий дал ему совет:

— Ты сделаешь хороший выбор, женившись на Ефрафе.

Евреи, слышавшие их разговор, обменялись улыбками, и Халев заподозрил, что больше никто не хотел брать за себя эту женщину. Что ж, пусть будет так. Он сделает все возможное, чтобы породниться с Завдием, даже если придется взять за себя уродину, которую хотят сбыть с рук.

— Я приготовлю все для выкупа невесты.

Несколько мужчин тихо засмеялись и, склонившись друг к другу, стали перешептываться. Завдий взял Халева за рукав.

— Не обращай внимания на тех, кто видит только то, что снаружи.

Ефрафу привели к нему в шатер. Когда Халев поднял вуаль, его подозрения оправдались. Он относился к ней скорее с уважением, чем с любовью.

*

Вскоре поднялся новый бунт — на этот раз первосвященник Аарон и его сестра Мариам были возмущены тем, что Моисей взял себе в жены кушитку. За это Господь поразил Мариам проказой, а затем исцелил, когда Аарон попросил за нее. Но Закон требовал, чтобы Мариам провела семь дней вне стана. Весь народ ждал ее возвращения: она пользовалась среди израильтян большим уважением как та самая сестра Моисея, которая наблюдала за ним, когда он младенцем плыл в корзине по Нилу. Потом она набралась смелости, сказав дочери фараона, что ребенку нужна кормилица. Затем сообразительная девочка привела свою мать в качестве кормилицы и няни.

*

Халев любил слушать Ефрафу. Она прекрасно знала историю своего народа и рассказывала ему то, чего он никогда раньше не слышал. Она была красноречивее Завдия и всех старейшин! Каждая частица информации, полученная от нее, помогала Халеву узнать выбранное им племя и стать его частью. Он улыбался, когда его сыновья подсаживались поближе к ней, стараясь не пропустить ни слова. У его новой жены был настоящий дар рассказчика. Теперь, узнав ее, он стал дорожить ею. В своей вере она была такой же упрямой, как и он. Даже Иериофа, которая скоро должна была родить второго ребенка, привязалась к Ефрафе.