Читаем Воин полностью

Словно подтверждая эти слова, пред глазами Скилла явилось чудное видение оазиса. Тихо плескались наполненные солнцем волны озерца, лениво шелестели ветви пальм. Сидевшая за накрытым столом Сфинкс помахала Скиллу.

— Здорово! — восхитился тот. — Я думал, ты можешь проделывать подобные трюки лишь в мирах Ахурамазды.

— А это и есть мир Ахурамазды.

Скилл пробурчал нечто невразумительное, непонятое Сфинксом, зато услышанное Дорнумом, который пребывал в скверном настроении и, решив, что Скилл придумал, как им выбраться из колодца, тут же откликнулся:

— Что?

— Ничего, — ответил скиф. — Думаю.

Киммериец вновь замолчал, а Скилл вернулся к разговору со стражем пустыни.

— С тобой один из твоих друзей? — поинтересовалась Сфинкс, и скиф почувствовал, что она разглядывает Дорнума.

— Да. Это киммериец. Я разбойничал с ним незадолго до того, как за мной начали гоняться стражники Аримана. Послушай, Сфинкс, ты можешь объяснить мне, что происходит в этом Замке?

Сфинкс ответил не сразу. Он сделал паузу, которая была столь долгой, что Скилл уже начал опасаться, что его собеседник решил прервать разговор. Но Сфинкс заговорил вновь.

— Могу, — сказала она.

— Так объясни, а не то я совсем запутался.

Сфинкс со вкусом сжевала здоровенный кусок мяса и запила его бокалом вина. Скилл, во рту которого с утра не было даже маковой росинки, сглотнул слюну.

— Хорошо, — неторопливо вымолвил страж пустыни. — Я помогу тебе по старой дружбе. Ты решил свести счеты с Ариманом в весьма подходящий момент. Насколько я понимаю, это произошло случайно. Ведь ты не связан с теми, что сокрушают в этот миг Заоблачный Замок?

— Не связан, — быстро ответил скиф, постаравшись, чтобы его ответ прозвучал не слишком искренне.

— Я так и думала. Они также решили напасть именно сегодня, потому что завтра могло быть поздно. Ариман близок к тому, чтобы овладеть всем миром и тогда он станет неуязвим для своих врагов. Они поспешили упредить его и не дать ему завладеть силой, которая сделает его всемогущим. Впрочем, он еще не проиграл.

— Кто его враги? — спросил Скилл, перебивая словоохотливого собеседника.

— По правде говоря, я точно не знаю. Я пыталась подобраться к ним, но они окружили себя силовым полем, пробиться сквозь которое мое сознание не в силах. Скажу лишь, что один из них человек, очень могущественный волшебник. Он пришел с запада и привел с собой свободных демонов и дэвов. Скорей всего, я даже знаю его имя, но не хочу называть его. Второй по силе равен богу. Он явился из другого мира во главе войска ужасных чудовищ. Он враг Аримана и враг Ахурамазды. Он обладает огромной силой, но не слишком умен и быстро впадает в ярость. Действуй он один, без поддержки волшебника, и Ариман давно бы одолел его. Но они вместе и потому сила их почти несокрушима. Это все, что я могу рассказать тебе о тех, кто напал на Замок.

— Почему все в Замке переворачивается вверх дном?

— Враги Аримана пытаются дестабилизировать силовую структуру Замка и разрушить его. Лишившись Замка, Ариман потеряет значительную часть своей силы.

Скилл мало что уловил из этого объяснения, но одно он уловил четко.

— Так значит Аримана можно победить?

— Да, — ответил Сфинкс и с ленцой зевнул, демонстрируя ряд безупречных клыков.

— Но как?

— Я не скажу тебе. И не потому, что стою на стороне Аримана. Просто мой ответ вряд ли понравится тебе.

Скиф решил удовольствоваться этим ответом.

— Мы можем помочь врагам Аримана?

— Кто это мы? — хмыкнул Сфинкс.

— Я и мой друг.

— Возможно. Но сначала задайся вопросом: стоит ли? Ариман жесток и коварен. Но, захватив власть, его враги будут еще более жестоки.

— Еще один вопрос, Сфинкс! — крикнул скиф, чувствуя, что стражу пустыни начинает надоедать этот, здорово смахивающий на благотворительную подачку, разговор. — Ответь мне, чью сторону держишь ты?

— Трудный вопрос. Я не люблю Аримана, как и Ахурамазду, ведь он лишил меня власти и обрек на вечное заточение в Говорящей пустыне. Но у меня нет причин любить и его врагов, тем более, что они желают уничтожить мир Зрвана, а значит и меня. Я б хотел, чтобы они все разбили себе лбы!

— Ты на своей стороне, — констатировал Скилл.

— Можно сказать и так. Хотя я предпочитаю говорить, что я в стороне. Быть в стороне, когда дерутся тигры — самое мудрое.

— Легко быть мудрым, сидя в тени пальмы за тысячу парасангов от этого проклятого места, — пробормотал Скилл, с завистью наблюдая за тем, как Сфинкс подносит ко рту бокал фиолетового вина. — А что делать мне?

— Будь терпелив. Все разрешится само собой. Все разрешится…

Голос Сфинкса исчез, и лишь теперь Скилл почувствовал, что киммериец толкает его под локоть.

— Ты что, заснул?

— Нет. — Скиф помотал головой, стряхивая остатки чудесного наваждения.

— Что будем делать?

Скилл ответил словами стража пустыни:

— Все разрешится само собой. Будем ждать, Дорнум. Будем ждать.