Читаем Водоворот полностью

– Она умерла через несколько часов после того, как извлекли Эвена.

Человеческие органы можно использовать в течение всего нескольких часов после смерти донора. Все должно происходить быстро. В идеале донора нужно привезти в больницу еще живым. Идеальный несчастный случай. Потому что не повезло в первый раз?

– Когда это случилось? Когда произошел несчастный случай?

– Вам нужен точный ответ?

– Дата и год.

– 20 сентября 1983 года.

Через неделю после исчезновения Линеи. Сначала донором должна была стать Линея. Но что-то пошло не так. Видимо, ее состояние могло вызвать подозрения, а может быть, от удара она внезапно умерла. Так все и произошло, да?

– Вы правы. Мир очень маленький. И все вокруг взаимосвязано.

– Что вы хотите сказать?

– Это происшествие имеет глубокие корни.

– Стало намного понятнее.

– Думаю, это убийство. И оно связано с останками, которые мы обнаружили. Полагаю, с матерью Эвена убийце удалось то, что у него не получилось с Линеей.

Рино сменил позу.

– Боюсь, я не совсем понимаю.

– Мне кажется, подчеркиваю, кажется… – он немного помолчал, собираясь с силами, чтобы высказать свои подозрения. – Что план был такой: почка должна кому-то послужить.

– Что?

Никлас встал и прошелся по кухне.

– Думаю, она попала в аварию именно потому, что согласилась стать донором. Вы знаете, сколько людей в кармане носит карточку донора?

– Немного.

– Почти никто. С точки зрения статистики, это должно означать, что и в Бергланде таких людей нет. В лучшем случае – один человек. И этот самый единственный умирает таким образом, что его орган можно использовать. К тому же Карианне была в критическом состоянии. Ей нужна была почка. И внезапно она оказалась первой в очереди.

– Господи!

– Можете оказать мне услугу?

– Конечно.

– Скорее, даже две. Мне бы хотелось, чтобы эта версия осталась между нами.

Рино кивнул.

– А еще я хочу знать, кто нашел ее и привез в больницу.

– Совсем необязательно это имеет значение.

– Необязательно. Но тот, кто подстроил этот несчастный случай, должен был позаботиться, чтобы она оказалась в больнице быстро. Очень быстро. То есть либо он сам ее отвез, либо подстроил, чтобы ее нашли.

– Не уверен, что мой пожилой врач откроет мне дверь еще раз. Боюсь, его до сих пор терзают угрызения совести за то, что он вообще что-то мне рассказал.

– Если все было именно так, как мы думаем, ему придется рассказать – хочет он этого или нет.

– Я использую все, что вы мне сказали, как только смогу.

– Я знаю, вы собирались отправиться домой…

Рино достал жевательную резинку из кармана куртки.

– Забудьте об этом! Не уеду, пока не докопаюсь до самой сути.

Через пять минут Никлас остался на кухне один. Он думал о Карианне и о той почке, которая поддерживала в ней жизнь целых двадцать пять лет. Если бы все сложилось так, как, по его опасениям, было задумано, это была бы почка Линеи. Ему нужно было знать наверняка, выяснить, как все было на самом деле. Никлас прошел в спальню и включил интернет, связь шла через модем, и для того, чтобы что-то найти, пришлось набраться ангельского терпения. Он не знал фамилии Лилли Марие, поэтому решил поискать просто гадалок. Результаты оказались на удивление многочисленными, но уже через пару минут он ее нашел. Лилли Марие – вижу ваше прошлое, предсказываю будущее. По-настоящему.

Конечно, номер не личный. Никлас набрал коммерческую службу 815. Мягкий женский голос сообщил ему, что он второй в очереди, и Никлас понадеялся, что это означает, что линия работает. Прошла вечность, и он уже пожалел, что не сел в машину и не поехал к ней сам, но в этот момент на другом конце провода он услышал ее голос.

– Прорицательница Лилли Марие. Чем я могу вам помочь?

– Это Никлас Хультин. Мне нужно знать, какое судьбононосное решение принял Эдмунд. Прямо сейчас.

– Извините?

– Это я, Никлас Хультин. Я не смог найти другой номер телефона.

– Никлас? Полицейский?

– Да.

– Господи, что случилось?

– Эдмунд. Он согласился, чтобы дети стали донорами?

Он услышал, как она глотает воздух, пытаясь подавить рыдания.

– Кто-то внушил ему, что Андреа можно было спасти, если бы ей пересадили органы. Как будто какой-нибудь орган мог оживить ее.

– Кто ему это внушил?