– В тот день было очень холодно, наверное, именно поэтому Андреа решила сократить путь и перейти маленькое горное озеро по льду. Она была уверена, что лед толстый. Она связала варежки и носки и собиралась в соседнюю деревню, чтобы их продать. Был выходной день, суббота, и Андреа взяла с собой детей. Хайди ехала в санках. Конрад шагал рядом с матерью, а когда идти становилось слишком тяжело, тоже садился. Но он старался побыстрее встать, боялся, что матери будет тяжело.

Эдмунд совсем перестал рыбачить и все реже приходил с охоты с добычей. Сначала он злился, что ничего не может поймать, но скоро замкнулся в себе и перестал отвечать на вопросы. Андреа намекнула, что может вязать на продажу, варежки хорошо продавались в эту погоду. Он ничего не ответил, и она принялась за работу. Две недели она вязала днем и ночью, и скоро мешок был полон.

Горное озеро было небольшим, и, хотя она была уверена, что лед выдержит, прибавила ходу. Подсознание шептало ей, что надвигается беда. Лед выдержал. Им оставалось пройти всего десять метров. Андреа не знала, что именно в этом месте в озеро впадает крохотная горная речка, поэтому лед здесь тонкий и пористый. Раздался треск, эхо подхватило его, Андреа замерла – эта секундная заминка стоила ей жизни. Она быстро сообразила, что для того, чтобы спастись, нужно двигаться, но было уже слишком поздно. Лед треснул у нее под ногами, она провалилась в воду. Паника охватила каждую клеточку ее тела, но не ледяная вода была тому причиной, а отчаянные крики Хайди и Конрада. Андреа представила себе, как они растут одни, с Эдмундом, и собрала все силы, даже те, которых у нее не было. Мешок тянул ее вниз, она пыталась сбросить его и поднять голову над водой. В конце концов ей удалось освободиться, но она потеряла время – течение подхватило ее. Ее затянуло под лед, над головой осталась лишь белая стена, вокруг все стихло. Она отчаянно билась об лед, двигаясь, как в замедленном кино. Удары были несильными, но течение подточило лед, и скоро она смогла вырваться на поверхность. Конрад и Хайди подбежали ближе, и она закричала им, чтобы они не подходили. Конрад лег на лед и протянул свою тощую детскую ручку. Ей удалось высунуть наверх руки, но они не слушались – сил не было. Течение терзало ноги. Хайди с тревогой смотрела на нее. Крики стихли. Конрад изо всех сил держал ее за руку. Он спрятал лицо в лед, не в силах смотреть на ее мучения. Андреа подумала о том, как они доберутся домой, о том, хватит ли у Конрада сил дотащить Хайди или им придется сидеть здесь и ждать, когда за ними придет отец. Эдмунд знал, куда они пошли. Если она не вернется домой до темноты, он наверняка поймет, что что-то случилось. Хайди стояла как замороженная, а пальцы Конрада вцепились в ее руку, как когти животного в добычу. И она решила, что это еще не конец, что она не может умереть и бросить детей. Раскачиваясь, она попыталась лечь на лед, но силы оставили ее, ей едва удавалось удерживаться на поверхности. В этот момент она поняла, что умрет на глазах у детей. Ей показалось, что она смотрит фильм, последняя сцена которого медленно гаснет. Андреа больше не видела лица Хайди, лишь красную пуховую куртку и светлые локоны, выбивающиеся из-под вязаной шапки. Казалось, Конрад уснул на льду, повернув голову и вытянув вперед руки. По телу разлилось приятное освобождающее тепло, заботы отступили, в этот момент она услышала голос. Она заметила, что Конрад поднял голову и почувствовала, как сильные руки вытащили ее из воды. Дальше воспоминания были отрывистыми: кто-то снимал с нее одежду, кто-то куда-то нес ее. Андреа потеряла сознание, и очнулась от боли – чьи-то руки шлепали ее по бедрам и ногам. Она видела милые, добрые лица, склонившиеся над ней, белые простыни и чувствовала себя спокойно как никогда.

Она умерла вечером в среду. Просто заснула. Ее лицо ничего не выражало, хотя Конрад, который сидел рядом почти все время, утверждал, что она улыбнулась на прощание своей грустной полуулыбкой.

С горя Эдмунд запил еще сильнее, и местная социальная служба получила тревожный сигнал. Вмешалась вся деревня. Сначала им помогали по дому, поддерживали морально, но через несколько недель стало понятно, что Эдмунд не может и не хочет заботиться о детях, и их временно распределили по приемным семьям. Но у Эдмунда остались родительские права, и в пьяном угаре он принял судьбоносное решение.

* * *

Лилли Марие закрыла лицо руками. В слезах она рассказала, как мать послала за ней, когда лежала в больнице, чтобы попрощаться. Никлас еще немного посидел с ней, но понял, что продолжения истории сегодня не будет. Он еще сильнее убедился в том, что история Эдмунда и Андреа поможет разгадать загадку. Но как? На прощание он легонько похлопал Лилли Марие по плечу. Она плакала. Он был уверен, что именно она отправила кукол в море. Только не понимал зачем.

Глава 31