Читаем Водоворот полностью

После этого случая Андреа всегда заботилась, чтобы Эдмунд приходил к накрытому столу, и Хайди отлично справлялась с ролью шпионки – она стояла у окна и подавала сигнал, когда серый автобус подъезжал к дому. Неизвестно, что именно навело его на подозрение – то, что она всегда успевала вовремя, или то, что выглядела необычайно счастливой, но однажды он явился домой прямо посреди дня и услышал на втором этаже заразительный смех. Жена по-девичьи болтала с соседкой. Он пробурчал, что забыл нож, и вышел за порог. Через несколько часов он вернулся и сообщил, что уволился и собирается отказаться от этого дома, как только истечет срок аренды, то есть через три дня. Андреа понимала, что над только что появившейся в ее жизни дружбой нависла угроза, и попыталась ему возразить. Он посмотрел на нее с искренним удивлением, потом принес картонные коробки и демонстративно поставил их посреди кухни.

Эдмунд собрался уехать на север, и Андреа решила воспользоваться возможностью превратить поражение в победу. Она предложила поехать в Бергланд, туда, где всю жизнь прожила ее бабушка, покинувшая эту бренную землю пару лет назад. Он ничего не ответил, и она испугалась, что из чувства противоречия он направится в противоположную сторону от маленького прибрежного городка. Но все-таки она решилась упомянуть, что многие жители покинули Бергланд, поэтому им будет легко найти дешевое жилье, а рыбные заводы все еще работают, и там всегда нужны люди. Она так и не узнала, прислушался ли он к этим аргументам или, возможно, в душе его проснулось ранее незнакомое ему чувство вины, но на следующий день они приехали в Бергланд. Бессонную холодную ночь они провели в машине. Через несколько часов он сообщил, что новый дом уже ждет их. Андреа не знала, ни как он нашел этот дом, ни сколько заплатил за него, но больше никто не беспокоил их вопросами об арендной плате, то есть он, очевидно, каким-то образом смог его выкупить.

Несмотря на то, что она и раньше задумывалась на эту тему, лишь той осенью Андреа смогла признаться себе, что Хайди серьезно больна, а не просто поздно начинает говорить и ходить. Девочка научилась ходить около двух лет, сначала неловко и неуклюже, как и все дети, только, в отличие от них, она такой и осталась. Андреа осознала это, когда девочка, зацепившись ногой за порожек на кухне, чуть не разбила себе голову. Такое случалось и раньше, и Хайди не обращала на это особого внимания, но во взгляде поднявшейся дочери читалось грустное признание того, что она не такая, как все.