– Они нашли на пляже женщину. Не знают, жива она или нет. Сначала нам позвонили из скорой. А потом сам старик.

– А ты уверен, что это криминал?

– Пожалуй, да. Разве что она сама себе череп размозжила.

– Вот как.

– Так, правда, сказал старик. Но есть еще кое-что, на это обратила внимание его жена! – Линд от злости почти треснул по рулю кулаком.

– Женщина была одета в такое же платье, что и одна из кукол. У нее даже цвет волос такой же.

Никлас почувствовал, как по спине со скоростью света побежали мурашки. Из-за кулис уютной деревеньки на сцену выступала темная реальность.

– Все-таки зря мы так легкомысленно отнеслись к этим дурацким куклам! – Линд раздраженно надавил на педаль газа.

Они остановились у пляжа. Никлас заметил среди припаркованных машин черный «чероки» ленсмана[6]. Рядом стояла скорая, а у кромки воды полицейский увидел носилки и врачей. Они бегом спустились вниз. Никлас почувствовал, что пожилая пара следит за ними – действительно, это ведь те полицейские, которые за день до происшествия не поверили им, хотя они предупреждали, что найденные куклы несут с собой угрозу.

Врач, сидевший возле женщины, подал знак своим помощникам, и через секунду носилки были готовы. Женщина лежала на боку, так что разглядеть лицо было невозможно, но Никлас сразу же узнал платье. Черное. Как у куклы.

Ленсман Бергитон Брокс помотал головой.

– Жива, – прошептал он, огляделся и добавил: – Но у Харальда плохие прогнозы.

Он говорил о враче, который выверенными движениями помогал поднять женщину на носилки.

– Кажется, я ее знаю, – продолжал ленсман шепотом. – Она из банка. Эллен как-то там…

«Нападение тщательно спланировано, – подумал Никлас, – а кукла, которую прислали как предупреждение, сейчас в кабинете на полке Линда рядом с миниатюрным “фольксвагеном”».

– Пора очистить место преступления, – Брокс замахал руками в сторону зевак. Аромат лосьона после бритья облаком повис над пляжем, справиться с ним легкому ветерку было не под силу. Брокс не мог пахнуть ничем иным, хотя, безусловно, в данный момент этот запах казался неуместным.

– Невероятно, – Линд, не отрываясь, смотрел на темно-коричневую ямку на песке, образовавшуюся от натекшей крови.

– Ее выбросили здесь, – проговорил Никлас, хотя на песке не было следов борьбы.

Линд обвел взглядом пляж, не признавая, согласен он с этой теорией или нет.

Никлас продолжил рассуждать:

– Хотя, возможно, она знакома с преступником и пошла сюда добровольно.

– И добровольно переоделась?

– Вряд ли. Поэтому, я думаю, ее здесь выбросили.

Воздух прорезал пронзительный вой сирены. Машина сорвалась с места. Врачи все еще пытались спасти женщине жизнь.

– Тут толпы ходили.

– Неважно. Ты же видишь, следы едва различимы. И никаких отпечатков подошв.

– Она потеряла много крови, – Линд все еще смотрел на ямку.

Никлас присел на корточки и осторожно провел пальцем по темному пятну на песке.

– Что это?

– Я как раз выясняю, – Никлас почувствовал, как песчинки просочились сквозь пальцы. Он достал из кармана пакет, опустил руку поглубже в песок, набрал полную горсть и положил ее в пакет.

Линд поднял глаза.

– Место выбрано не случайно. Никто из жителей не видит из окон эту часть пляжа.

– Боюсь, случайности вообще редко встречаются. Если все именно так, как кажется, и женщина действительно одета как одна из кукол, то мы имеем дело с долго и хорошо спланированным преступлением.

Линд молча согласился.

– Брокс ее узнал. Эллен как-то там.

– Если это она, то я знаю, кто это.

– Если?

Линд пожал плечами.

– Я бы ее не опознал, если бы не Брокс… может быть… Может, это и она.

– Но ты не уверен?

Линд опять пожал плечами.

– Эллен Стеен блондинка. По крайней мере, была ею, когда я заходил в банк последний раз.

Глава 9

Будё

– Дети!

– ?..

– Он мстит за детей, в вашем случае – за восьмилетнего сына.

Ким Олауссен выглядел удивленным, как инопланетянин на чужой планете.

– Томми?

– Вы меня спрашиваете, как зовут вашего сына?

– Почему вы так злитесь, а?

Рино, широко расставив ноги, навис прямо над Олауссеном.

– Потому что кто-то пытался отомстить вам за Томми, и я хочу знать почему.

– С ума сойти!

Олауссен приподнялся. На коленях у него лежали купоны ставок и программа скачек.

– Даже в тех поступках, которые на первый взгляд кажутся безрассудными, порой кроется здравая логика.

Олауссен сглотнул. То ли слова инспектора задели его за живое, то ли внезапно его осенило.

– Мы разгадали рисунок. Ребенок в окне – это ваш сын.

– И кто же разгадал? Вы? – проговорил Олауссен с нескрываемым злорадством.

Рино едва сдержался, чтобы не опрокинуть переполненную пепельницу на голову человеческого отребья, с которым он был вынужден беседовать.

– Расскажите о Томми.

– Оставьте его в покое.

– Хорошо, пусть преступник разгуливает на свободе. Готов поспорить, он не отступится, пока вы не останетесь с двумя обрубками вместо рук и даже носа себе утереть не сможете.

Олауссен, похоже, представил себе подобный сценарий:

– Что вы хотите знать?

– Все.

– Он… хороший мальчик.

Рино взглянул на Олауссена с ожиданием, но тот пожал плечами.

– Все?

– Чего вы хотите?

– Ему восемь лет, так?

Олауссен явно был смущен.