Читаем Водопад полностью

– О ком?

– О вашем новом пресс-секретаре – о констебле Гранте Худе! Ведь именно к нему стекается вся информация о текущем расследовании, и именно он поддерживает связь с прессой. И если указанный журналист в своей статье хотя бы просто намекнет, что его источник информации лежит где-то в том районе… Простите, если то, что я говорю, кажется вам низким… Вы конечно же не хотите ни смешать с грязью вашего коллегу Худа, ни причинить неприятности старшему суперинтенданту Темплер, но… Уж такой я человек, сержант Уайли: если мне что-то пришло в голову, я не успокоюсь, пока не дойду до конца. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Да.

– Но есть еще один вариант… Как я уже говорил, мы с вами можем встретиться. Например, сегодня в первой половине дня я совершенно свободен. Правда, я уже рассказал вам все, что мне было известно об этом немчике с шотландских гор, но нам все равно есть о чем поговорить, не так ли?…

Ребус простоял у стола Эллен Уайли, наверное, добрых полторы минуты, прежде чем она его заметила. Эллен сидела низко опустив голову, и хотя перед ней на столе лежали какие-то документы, Ребусу почему-то казалось, что она вряд ли их видит. Только когда Шэг Дэвидсон, проходя мимо, хлопнул его по спине и сказал: «Привет, Джон!» – Эллен вздрогнула и подняла голову.

– Паршивые выходные? – осведомился Ребус.

– Что ты здесь делаешь? – слабо удивилась Эллен, все еще во власти собственных мыслей.

– Ищу тебя, разумеется, хотя мне начинает казаться, что я мог бы и не трудиться.

Ей явно стоило огромного труда взять себя в руки, но она все же выпрямилась и, пригладив волосы, пробормотала что-то похожее на извинение.

– Так что с тобой? – снова спросил Ребус. – Может, вчера ты действительно немного перебрала?

– Десять минут назад она была в полном порядке, – сказал Дэвидсон, который как раз возвращался к своему столу с кипой каких-то бумаг. – Может быть, ее расстроил этот ублюдок Холли? – добавил он, останавливаясь.

– Нет! – резко сказала Эллен.

– Ну, точно – он!… – констатировал Дэвидсон и двинулся дальше.

– Стив Холли? – уточнил Ребус.

Эллен ткнула пальцем в статью.

– Мне пришлось ему позвонить.

Ребус кивнул:

– Будь с ним поосторожней, Эллен. Это опасный тип.

– Не беспокойся, я в состоянии с ним справиться.

– Вот и славно… – Ребус продолжал кивать. – В таком случае ты, вероятно, не откажешь мне в одном одолжении?…

– Смотря в каком.

– У меня такое ощущение, что история этого немецкого студента понемногу сводит тебя с ума… Ты из-за этого вернулась на «Дикий Запад»?

– Просто мне показалось, что здесь дело пойдет быстрее. – Эллен бросила ручку на стол- – Но похоже, я ошиблась…

– Как насчет того, чтобы немного отвлечься? Я собирался кое-кого допросить, но мне нужен напарник.

– Кого именно?

– Дэвида Костелло и его отца.

– А почему ты выбрал именно меня?

– Мне казалось, я уже объяснил…

– Жалость к убогим?

Ребус тяжело вздохнул.

– Господи, Эллен, как же с тобой иногда трудно!

Она посмотрела на часы.

– У меня встреча в половине одиннадцатого.

– У меня тоже. – Ребус ослепительно улыбнулся. – Я должен показаться врачу, но мы успеем… Впрочем, если не хочешь – я не настаиваю, – добавил он после паузы.

– Ладно, – уныло согласилась Эллен, и плечи ее поникли. – Может, ты и прав…

Но Ребус уже и сам начал колебаться. Казалось, Эллен Уайли растеряла весь бойцовский дух и теперь мало на что годилась. И хотя Ребус знал причину – или думал, что знает, – он не представлял, как можно исправить положение.

– Отлично, – сказал он.

Рейнольдс и Дэвидсон с любопытством следили за разговором со своих мест.

– Гляди-ка, Шэг! – подмигнул Рейнольдс. – Битый небитого везет!…

Эллен Уайли пришлось собрать последние силы, чтобы оторваться от стула.

В машине Ребус уточнил ее задачу, но Эллен слушала невнимательно. Она почти не задавала вопросов и все время смотрела в окно, разглядывая лица прохожих. Наконец Ребус оставил «сааб» на гостиничной парковке и первым вошел в вестибюль отеля «Каледониэн». Эллен неохотно тащилась следом, держась в паре шагов позади него.

Отель «Каледониэн», или «Кэли», располагался в западной части Принсес-стрит и представлял собой типичное для современного Эдинбурга здание из монолитного бетона, облицованное красным кирпичом. Ребус понятия не имел, сколько может стоить здесь номер, но подозревал, что много. Несколько лет назад он ужинал в здешнем ресторане с женой и ее знакомыми, которые решили провести в Эдинбурге медовый месяц. Знакомые настояли, чтобы стоимость ужина присоединили к их плате за номер, поэтому итоговую цифру Ребус так и не узнал. Весь вечер он провел как на иголках – как раз в это время он расследовал одно дело, и ему не терпелось к нему вернуться. Очевидно, Рона это почувствовала, так как совершенно исключила его из разговора, погрузившись в воспоминания, которые были общими только для нее и ее друзей. Молодожены держались за руки не только между переменами, но и, кажется, даже во время еды, а Ребус и Рона уже тогда были практически чужими – их брак больше не существовал, от него осталась только видимость…