Читаем Водные ритуалы полностью

— У отца профессии не было. Сегодня мы сказали бы, что у него был низкий социальный статус. Думаю, мама начала с ним встречаться, потому что они много времени проводили вместе в поездках, в дороге. Были ровесниками, к тому же он не был льстецом, как остальные актеры, и ему не приходилось соперничать с ее эго. Коротко говоря, отношения с отцом были для нее как глоток свежего воздуха. Мой отец был единственным нормальным человеком среди американских горок, громоздящихся вокруг нее. Потом появилась я. Наверное, поначалу дед обрадовался, увидев в дочери своей протеже еще одну золотую жилу. Но я не унаследовала маминых синих глазищ. Ко всеобщему разочарованию, я была толстенькой девочкой, не обладавшей актерскими способностями.

«Не представляю тебя такой», — подумал я и подождал, пока она продолжит. Мне было приятно хотя бы ненадолго отключиться от настоящего.

— Спустя годы разразился скандал: отца обвинили в уклонении от уплаты налогов — якобы он сокрыл что-то около шестисот миллионов старых песет. В финансовом плане родители были невеждами: дед отдавал им десятую часть денег, которые они зарабатывали, и мы едва сводили концы с концами. Остальное он удерживал. Во время суда дед сбежал; несколько лет назад я провела расследование и выяснила, что он уехал в какую-то латиноамериканскую страну под другим именем. Нам достался отравленный подарок: все дела дед вел от имени мамы, поэтому мы разорились. У нас конфисковали почти все имущество: мадридскую квартиру, помещения для репетиций, гараж. Мама не хотела возвращаться на сцену — она уже давно от всего устала, к тому же не выносила прессу.

«Твой муж ей нравился?»

Я знаю, что Альба обещала больше о нем не упоминать, но она так откровенно рассказывала о своей жизни, что мне хотелось знать о ней все. Понять до конца, кто она и что привело ее в эту башню, в этот город, к мужу-психопату.

— Она не была в восторге от того, что я с ним встречаюсь. Сначала думала, что он сошелся со мной из-за нее, чтобы с моей помощью сделать увлекательное журналистское расследование типа «Как на самом деле живут звезды?». А может, предполагал, что она что-то знает о местонахождении своего импресарио. Нанчо воспринял ее антипатию без лишних эмоций. Шероховатости в отношениях с тещей он сглаживал на свой манер: неторопливо, последовательно. Ты же знаешь его стиль.

Я впервые улыбнулся, вспомнив спокойного парня, который заслужил мое доверие выдержкой и хорошими манерами.

— Когда я вышла за Нанчо, мы с мамой отдалились друг от друга, — продолжала Альба. — Рядом с ним мама никогда не чувствовала себя комфортно. У нее аллергия на журналистов; она не хочет, чтобы кто-то связывал ее со сценическим именем, хотя Лагуардия — городок маленький, и практически все ее знают. Но люди здесь сдержанные, и она заслужила уважение как хозяйка отеля. Кроме того, мама сотрудничает в благотворительных делах с «Ротари-клубом» в Витории и Логроньо. Что касается наших отношений, то теперь мы с ней снова близки. Я уже говорила тебе, что она первая пришла в больницу, как только узнала, что он… сделал с нами. Взяла на себя все хлопоты в течение первых нескольких недель, когда я была не в состоянии реагировать из-за шока, а ты был в коме. Привезла меня сюда. Панорама сьерры и виноградников исцелила меня. Теперь я приезжаю сюда по выходным, иногда привожу Эстибалис и ночую в замке. Думаю, жизнь у меня сейчас гораздо спокойнее, и мне легче понять мою мать.

«Расскажи, как твоя мама ушла из кино и театра».

— Я была подростком, толстым и застенчивым. В течение нескольких лет жизнь шла очень непросто. Отец в основном занимался хозяйством. У него не было знакомств, связей, работы. Когда дед исчез, он оказался без средств к существованию. Мама взяла бразды правления в свои руки — она была намного более зрелой, чем отец. Увезла нас в Лагуардию, подальше от Мадрида, к родителям, куда мы приезжали летом. Мать сделала все возможное, чтобы спасти от краха особняк в Лагуардии, который все еще числился как ее собственность. Она превратила его в отель. Спроси меня цену каждого цветочного горшка, и я отвечу: мы сами бережно скупали все это на протяжении многих лет. По вечерам после школы я подрабатывала репетитором, а по выходным подавала напитки, чтобы хоть как-то помочь матери. Я выросла буквально за два дня. До тех пор я училась чудовищно, но стоило мне взять себя в руки, как я подтянулась в учебе и сама заплатила за образование. Стала ответственным человеком в одночасье.

«Ты поменяла фамилию? Твоя мама сказала, что ее зовут Ньевес Диас де Сальватьерра. Кстати, я думал, ее имя Аурора Мистраль».