— Я отправила оба волоса в лабораторию, и анализ показал, что они принадлежат одному и тому же лицу. Таким образом, кое-что у нас все-таки есть: один и тот же человек с черными, прямыми и длинными волосами был с обеими жертвами во время их смерти или незадолго до нее. Это все, что можно представить судье. При этом у нас нет главного: мы не знаем, кто этот человек. Позвольте мне сравнить результаты анализа с базами ДНК преступников, но, судя по упомянутым вами характеристикам, вполне вероятно, что данных этого человека, скорее всего, нет в нашей картотеке и мы ничего не найдем.

— Большое спасибо за настойчивость, доктор. Эта находка может помочь нам вычислить убийцу. Если мы найдем Ребекку Товар, достаточно будет взять у нее образец, чтобы узнать, находилась ли она с обеими жертвами, — Альба кивнула.

Вскоре она объявила, что собрание завершено. Несмотря на то что очередная неделя подходила к концу, а вечер выдался ненастным, мы втроем вышли из здания суда с искоркой надежды в глазах.

— Кстати, Унаи, поблагодари от меня дедушку. На днях он заехал в Лагуардию и передал маме несколько баночек меда и мешок засахаренного миндаля, — сказала Альба, достала из кармана своего белого пуховика прозрачный пакет и показала нам. — Он так трогательно обо мне заботится…

— Обязательно передам, — сказал я взволнованно и смущенно.

И тут неожиданно позвонил брат. Альба помахала на прощание рукой, и мы с Эстибалис остались одни посреди проспекта.

— Унаи, как ты? — спросил Герман.

— Слегка занят, честно говоря. А что?

— Хотел поговорить с тобой. Но лучше в спокойной обстановке. Ты не собираешься в эти выходные в Вильяверде?

— Собираюсь. Увидимся завтра. Может разговор немного подождать?

— Конечно, завтра и поговорим, — сказал он, хотя облегчения в его голосе я не уловил.

— Завтра я весь в твоем распоряжении, Герман, — пообещал я.

* * *

Мы прибыли в шале Сауля всего через два с половиной часа. Перед дверью Альба поставила полицейских, и к тому времени когда появились Эсти, Милан, Пенья и я, жилище окружило два патруля из полицейского участка Сантандера во главе с Пауланером.

Побережье едва подсвечивали далекие уличные фонари в других жилых комплексах, и ветер дул нам в лицо чуть более яростно, чем обычно.

Пауланер вышел нам навстречу как в воду опущенный, и я сразу понял, что дела плохи, очень плохи.

— Что случилось? — нетерпеливо крикнула Эстибалис и машинально поднесла руку к кобуре пистолета.

— Он вам не понадобится, инспектор. Сауль Товар больше ни для кого не опасен.

— Нет! — не сдержался я и вбежал в шале, не заметив, что дверь уже опечатана.

Его тело я обнаружил в гостиной.

Сауль лежал на полу полуголый; на нем были те же джинсы, в которых он встретил нас в понедельник во время обыска. Его лицо больше не озаряло победное сияние зеленых глаз.

Одна из копий старинных кантабрийских кинжалов пронзила его сердце.

64. Поместье в Сантильяне

25 мая 1968 года, суббота

Мать снова позвала Сару. Она проснулась в отличном настроении. Это был день рождения девочки, ей исполнилось одиннадцать: уже почти взрослая.

— Что вам угодно, мама?

Лежа в кровати, мать велела ей пройти в спальню.

— Вылей горшок и принеси мне завтрак. Сегодня прекрасный день, не так ли? — Улыбаясь, мать посмотрела в окно.

Дом Товаров не отличался живописными видами — окна выходили на узкую улочку, и, если выглянуть наружу, можно было увидеть лишь ограду соседнего участка.

— А потом спустись с братом в подвал; отец вас звал, уж не знаю зачем!

Девочка сглотнула слюну.

Вскоре она принесла поднос со стаканом молока и печеньем.

— Матушка, может быть, вы встанете сегодня? Погода и правда хорошая.

— Мы это уже обсуждали, деточка. Я дала обет Святой Хулиане, а обеты нарушать нельзя.

— Но у меня день рождения, мы могли бы выйти ненадолго погреться на солнышке…

«Мы должны выйти, мама. Мы не можем оставаться в этом доме; я знаю, что нам устроит отец», — молча умоляла Сара.

— Нет, малышка, даже не проси!

— Раз так, пусть Сауль хотя бы выйдет поиграть с ребятами, они ждут его на площади.

— И откуда в тебе это желание вечно перечить?.. А ну-ка, спускайтесь с братом в подвал, а я еще чуть-чуть вздремну.

— Хорошо, мама.

И они с братом, взявшись за руки, спустились по лестнице. Внизу их поджидал отец. Порнограф-любитель вытащил свою самодельную камеру — точно так же его отец в далеких тридцатых годах доставал свой 16-миллиметровый «Кодак», привезенный из Франции.

Он объяснил детям, что и как делать. Сара пристально смотрела на младшего брата:

— Смотри мне в глаза. Все время смотри мне в глаза. Я буду тебя защищать, Сауль.

— Нет, это я буду тебя защищать, — сказал мальчик.

— Нет, я тебя.

— Нет, я тебя.

— Нет, я тебя.

Это был их единственный способ спрятаться от реальности. Чтобы все прошло быстро и приказы отца остались в самом темном углу сырого подвала.

65. Алтарь на небесах

20 января 2017 года, пятница