Второй. Я лечу вслед за огромной перелетной птицей. Нас только двое. Я смотрю вниз и вижу Хилари и себя далеко внизу на террасе, в долине, где мы отдыхали когда-то. Я чувствую, что лететь больше не могу, и крыльев-то у меня нет, а держусь я в воздухе одной только силой воли; я вижу, как большие белые крылья моего товарища удаляются, становясь все меньше и меньше. Я начинаю падать. В последний раз я бросаю взгляд вверх и вижу уже довольно далеко на фоне синего неба мелькающие белые крылья и желтое пятнышко гусиного клюва. Я шмякаюсь о землю и просыпаюсь с бешено колотящимся сердцем.

Третий. На фоне какого-то причудливого ландшафта, уставленного древнеримскими колоннами, за мной гонится, размахивая топором, карлик. Я вижу какую-то арку, а на ней надпись по-латыни: «TITUS». Странно, что на этот раз я просыпаюсь, задыхаясь от смеха.

Воскресное утро, но, несмотря на это, на улицах толпы народу. Туристы, жители, снующие по магазинам, кто-то идет на работу, кто-то просто гуляет, нагуливает аппетит. Меня вдруг охватывает тоска по Великому Молчанию нашего, английского воскресного утра. Пройдя от собственной парадной в Белсайз-парк до газетного киоска, я не встретил бы и десятка прохожих. Ну, какого-нибудь старика с крохотной шустрой собачкой, задравшей лапу перед фонарным столбом. Яппи, молодого карьериста-канцеляриста, рыщущего с утреннего похмелья в поисках молока, сигарет и газеты, какой-нибудь «Мейл он санди». Здесь же, в Манхэттене, прогулявшись всего ничего от гостиницы до ближайшего киоска, где продают иностранную прессу, я бросил считать людей, дойдя до двухсот.

Так, сверху ничего нет. А тут у нас пикантная история про принца Уильяма и одну из девчонок группы «Спайс Герлз». Но вот и она, тоже на первой странице. Заголовок крупными белыми буквами на черном фоне:

ОНА НЕ АНГЕЛ

Потом более мелким шрифтом, причем услужливо подчеркнуто:

Звезда голубого экрана всю ночь гуляет с любовницей-лесбиянкой

Имя автора этого шедевра помещено в маленькую изящную рамочку:

Дэвид Кливер

Повествование начинается так:

Уютный итальянский ресторанчик. Из него выходит Анжелика Даблдэй со своей новой партнершей, сотрудницей телевидения Дайной Фелпс. Эта парочка, по словам их друзей, стала совсем неразлучной.

Наши информаторы, знающие жизнь телевидения изнутри, считают, что однополая сексуальная связь достойно венчает скандальное религиозно-кулинарное шоу Анжелики «Священное чревоугодие».

Спасшись бегством от наших фотокорреспондентов вчерашней ночью, Анжелика и Дайна скрылись в неизвестном направлении. Шторы на окнах роскошного дома телезвезды, стоимостью не менее миллиона фунтов, были плотно задернуты. Единственным замеченным посетителем оказался мрачный, как туча, телевизионный босс Монтгомери Додд.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НА СТР. 2.

В самом низу страницы еще несколько уведомлений:

«Мой товарищ Анжелика» — автор Дейл Уинтон, стр. 3.

«Счастья тебе, девочка», — говорит Майкл Бэрримор, стр. 4.

«Она любит ласку, а также хорошо поесть и как следует поплакать» — Рид Кэрол Вордермэн, стр. 5.

Но прежде всего в глаза бросается главное — фотография. Знаменитое лицо, всегда столь охотно предстающее перед публикой после нанесения ровного слоя телевизионного макияжа, здесь застигнуто в таком виде, в каком вряд ли кому-либо удавалось его видеть. Фотовспышка осветила обеих женщин на близком расстоянии, выбелив кожу так, что на фотографии видны только две гротескные маски с глазами и зубами. Женщины стоят на тротуаре, застыв там, где их подловила камера, словно парализованные мощным потоком фотоновой бомбардировки. Я почти слышу, как храпит автоматический привод фотоаппарата. Лицо, на котором глаза и рот поменьше, выглядит совершенно потрясенным. Но в лице покрупней — глаза и зубы так знакомы по тысячам размытых газетных изображений — ясно читается страх и одновременно ярость.

— Послушай, приятель, ты будешь брать газету или как? Тут тебе не читальный зал, понял? — Мужик за прилавком смотрит на меня недобрым взглядом.

— Ах да, извините. Тут написано про одного человека, которого я знаю, вот и увлекся.

— Ну да, конечно. — Продавец окидывает взглядом кричащую первую страницу газетенки. — А я, значит, король Англии, блин. С тебя три доллара.

9

Я понял, что означают все три мои сна.