Я уселся, беседуя с Николаевым. А экзамен между тем продолжался. Правда, пришлось ждать Володьку Филатова. Он умудрился опоздать даже на экзамен по вождению. И бегал по маршрутам Апаковского депо, отыскивая нас. К немалому моему удивлению он нас нашёл и последним уселся в водительское кресло. Больше сюрпризов в этот день не последовало. Все сдали пусть и не так экстремально как я. После того как большая часть отстрелялись, группа привычно разбилась на небольшие сообщества. Все ехали в учебном вагоне, но беседовали кто с кем. Я почему — то оказался рядом с Иорданой Симоновой. Или она рядом со мной? Не знаю. Она никогда мне не нравилась, и мы почти никогда с ней не общались. Девушка напоминала мне своим видом вяленого карпа. К тому же у неё имелась мерзейшая сестра — пьянь Лисовенко. Помните, я её описывал? С хриплым голосом, старым пропитым лицом и безобразными длинными обелёнными волосами. К тому же эта тварь обожала рассказывать всем про всех гадости. Самые разные. А если о ком-то рассказать было нечего (не давали повода), она выдумывала их из своей седой головы. В частности про меня она тоже что-то там насочиняла, сейчас я не помню точно, но на тему того будто бы я плохо отзывался о некой наставнице из Апаковского депо. Какой-то бред. Я там и не был никогда. Однако суть состояла в следующем: Лисовенко передала якобы мои слова той самой наставнице, а эта наставница входила с состав членов (членш) комиссии. Примерно понятно? То есть Лисовенко сеяла доброе, вечное как раз накануне экзамена. Зачем — понятно. От врождённого и усугублённого зелёным змием неизменного русского быдлятничества. Но как это можно назвать? Ведь это настолько мелко, что, пожалуй, и классифицировать невозможно. Однако я привёл данный случай, дабы читатель имел представление, какими мелочными и мерзкими людишками обрастают отделы кадров наших славных трамвайных депо. По названным причинам я с некоторых пор сторонился и Иордану Симонову, припоминая известную поговорку о яблоке и яблоне. Но тут вдруг у нас завязался разговор. Мы сидели в самом конце, и другие слышать нас не могли.

— А ты так и собираешься быть водителем трамвая? — спрашивала меня Иордана.

Её безучастное выражение лица производило на меня гнетущее впечатление.

— Ну наверное да, — нехотя отозвался я. — Будущее покажет. Посмотрим.

Мне если честно не хотелось с ней общаться.

— Но это же так ужасно! — проговорила Иордана, и как мне показалось более эмоционально чем в начале.

— Ужасно? Отчего же? — поинтересовался я.

— Да никакой личной жизни, — пояснила девушка, откидываясь на сидение, — ты кроме этого дурацкого трамвая ничего видеть не будешь.

— А на другой работе будешь?

— На другой работе ты хотя бы работаешь как все. И можешь с кем-нибудь познакомиться.

— А тут разве ты не можешь с кем-нибудь познакомиться?

Мой вопрос несколько сбил её с толку. Иордана задумалась на некоторое время, после чего произнесла:

— Тут? В трамвайном депо? Ну а с кем ты тут можешь познакомиться? Только с водителем трамвая?

Она недовольно скривилась, показывая своё отношение к означенной профессии.

— Ну а кто тебе нужен? — уже с интересом справился я.

— Да кто-нибудь посолиднее. Найти водителя трамвая не большой успех. Вот мне Мишка вчера замуж предложил выйти. Так и сказал: выходи за меня замуж. Но я же вижу: он ещё слишком молод, и ничего не может мне дать… он не годится.

Мишка это парень, учившийся в нашей группе. Он был из Русаковского депо. А Симонова из нашего — Краснопресненского. Я видел их вместе часто. Они проводили много времени друг с другом. Но, тем не менее, они, ни производили впечатление пары. Я думал — они просто пили вместе. Или нечто в таком духе. Тем более — компания у них подобралась что надо. А оказывается дело зашло так далеко? Я высказал свою мысль вслух.

— Да какое далеко? — воскликнула Иордана с возмущением. — Ты что думаешь, у нас с ним что-то есть? Да я в жизни его к себе не подпущу!

— Почему же он сделал тебе в таком случае предложение? — не понял я.

— Да скорее всего просто не нужен он никому, — без всякого стеснения объяснила девушка. — Вот и ищет себе хоть кого-нибудь. Но я — то была уже замужем! Я — то знаю что такое мужчина. И что мне от мужчины надо. Понимаешь? У нас с мужем если не было с утра икры на завтрак, то это был не завтрак…

Дальше она понесла свою обычную свистопляску о бывшем муже, и мне расхотелось её слушать. Но тогда я ещё умел поражаться невостребованности мужчин и крайней избирательности женщин.

Однако экзамены оказались позади. И впереди ждало куда более интересное. Оставалось лишь смотаться в комбинат за документами и двигать в депо. До того чтобы стать полноценным водителем трамвая оставался всего один шаг. Правда, довольно долгий…

Глава 5. Гермес трижды Величайший