Читаем Водяница полностью

Баб Дуся поднялась с лавки и принялась разливать по чашкам ароматную мяту.

– Я тебе рассказать об том не могу, Гуленька, это мой секрет, – загадочно ответила она, – но это было мое самое большое желание, и колдун-то этот его взял и исполнил.

Баб Дуся поставила перед Гулей чашку и насыпала на блюдце мелких баранок, которые были такими твердыми, что об них можно было запросто сломать зубы.

– Ну и про иконы-то он мне так сказал: дескать, я деревяшкам разрисованным поклоняюсь. А истинная вера должна быть в сердце. Я тогда все иконы-то и поубирала из дома.

Гуля задумчиво покачала головой.

– А мама говорила, что иконы наш дом защищают.

– Почти все люди так считают. Но не надо выдумывать то, чего нет.

Баб Дуся замолчала, задумалась, а потом губы ее расплылись в улыбке, и она воскликнула:

– Ой, Гуля, мамка твоя еще какая выдумщица была! В детстве-то чего только не сочиняла! Была даже у нее тетрадка такая, она туда всякие небылицы записывала. Даже страшилки какие-то там были.

Гуля с интересом посмотрела на баб Дусю. Как бы ей хотелось посмотреть на эту мамину тетрадь!

– А где она теперь, эта тетрадка, бабушка? – спросила она.

– А кто ее знает! Не сохранилась. Может, потерялась, а может, по ошибке в печи сожгли!

Гуля расстроенно вздохнула. Ей хотелось бы почитать мамины сочинения. Интересно, что она любила в ее возрасте, о чем думала, чему радовалась, чего ждала? Жаль, что этого уже не узнать.

Взяв с блюдца баранку, Гуля опустила ее в чашку, чтобы та немного размокла.

***

Когда солнце начало садиться, баб Дуся закрыла калитку, заперла изнутри входную дверь и, как обычно, плотно задернула занавески на окнах. Снежок ходил за ней по пятам, ждал, когда она его угостит сухарем. Гуля читала книгу, но с задернутыми занавесками в комнате стало слишком темно.

– Сейчас зажгу тебе лампу! – сказала баб Дуся и пошла за лампой.

Гуля закрыла книгу – читать все равно уже не хотелось.

– Бабушка, можно я во двор выйду? Спать еще рано, я лучше прогуляюсь немного со Снежком, – крикнула Гуля.

Баб Дуся торопливо вернулась в комнату с лампой в руках, и в ее лице Гуля заметила тревогу и смятение.

– Комаров что ли кормить пойдешь? – с наигранным весельем спросила она, – У нас тут, Гуленька, комары по вечерам размером с воробья! Нападут – не отобьешься! Потом всю ночь чесаться будешь!

– Бабушка! Говорю же, я ненадолго – только вокруг дома пройдусь, – продолжала настаивать Гуля, – я ведь не маленькая, дорогу до дома знаю, так что не заблужусь, а комаров отгоню. Мы с мамой часто вечером в городе гуляли! Почему здесь нельзя?

Баб Дуся тяжело вздохнула, присела на край Гулиной кровати и тихо проговорила:

– В Заозерье после заката не гуляют.

– Но почему? – не унималась Гуля.

Баб Дуся молчала, а Гуля искренне не понимала, что происходит, почему бабушка не выпускает ее вечером из дома.

– Ночи темные, фонарей у нас нет. Тебе только так кажется, что ты тут все уже знаешь, Гуленька. Тропок много – уведут в лес и все, ищи-свищи! Заблудишься, где потом тебя искать?

Гуля насупилась и упрямо покачала головой. Ей казалось, что баб Дуся слишком уж сильно за нее переживает.

– Бабушка, да я вокруг дома только похожу. Да и Снежок со мной, он-то уж точно не заблудится!

И тут за дверью послышались чьи-то шаги, Гуля отчетливо их услышала – будто кто-то поднялся к ним на крыльцо. Снежок залаял и стал наскакивать на дверь, пытаясь открыть ее лапами.

– Вон, кто-то к нам пришел, – сказала Гуля и направилась к двери.

И тут баб Дуся подскочила к ней, схватила за руку и оттолкнула от двери. Гуля непонимающе посмотрела на нее. Баб Дуся подошла к двери и проверила, хорошо ли задвинут засов. Снежок подбежал к девочке и заскулил, ему тоже хотелось идти гулять, и он тоже не понимал, почему дверь не открывается.

– Никуда не пойдешь! – прошипела баб Дуся.

Она округлила глаза, сжала губы, вид ее стал устрашающим.

– Нельзя у нас после заката по улицам шататься! Нельзя! Запомни это раз и навсегда!

– Почему? – испуганно прошептала Гуля.

Взгляд баб Дуси стал таким жутким, что девочка не на шутку испугалась. Баб Дуся, заметив это, немного смягчилась, взяла внучку за обе руки и проговорила:

– Места тут такие, пойми. Днем, кажется, все как обычно, – деревня, как деревня: лес, озеро, свежий воздух. А как ночь на землю опускается, то выходят они… Ходят по деревне, живую кровушку ищут. Кого на пути своем встретят – хватают и в озеро тащат. Много непутевых да непослушных людей, а особенно детей, так свою погибель нашли.

Гуля смотрела на баб Дусю, выпучив глаза. На некоторое время в комнате повисло молчание, только слышалось, как тикают часы на стене.

– Что? – хрипло спросила Гуля, – бабушка, это шутка такая что ли?

– Не до шуток мне, Гуленька, – выдохнула баб Дуся.

Гуля обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, сотрясающую ее тело.

– Как же вы тут живете? Почему не уйдете отсюда? – спросила она.

Баб Дуся всплеснула руками.