— Могло. Но я сомневаюсь, — сказал я Алистеру. — Для того, чтобы настолько тщательно передать фантазии Фромли, ему надо было видеть или слышать самые подробные детали, а не то, что можно узнать из вторых и третьих рук.

— Знаете, возможно, Майкл и Лонни были знакомы, — сказала Кора. — Они оба приходили в последние годы к Мами. И я бы сказала, что они были слеплены из одного теста — слишком много денег, и оба без царя в голове.

Это было одним из всех возможных объяснений.

— А что насчёт самой Мами? — поинтересовался я. — Уверен, она знала подробности. Могла ли она рассказать их не тому человеку?

Кора рассмеялась.

— Только не Мами. Если вы так думаете, значит, вы не знаете Мами. У неё нет близких друзей. Да и простых друзей тоже нет. Она сама делает выводы, сама принимает решения.

— Довольно одинокая у неё, выходит, жизнь, — предположил я.

— Может быть, — ответила Кора. — Но такой образ жизни — её защита. Она никому не доверяет. И, если честно, никто не доверяет ей.

Вспомнив, как Мами вела себя с нами, я понял почему.

— Мы закончили? — спросила Стелла. Она была выжата, как лимон, и явно хотела вернуться домой.

— Мисс Гибсон, мы можем хоть как-то вам помочь? — спросил я. — Пока с этим делом не будет покончено, мы можем предоставить вам защиту. А если хотите, поможем вам скрыться из города.

Она поблагодарила нас, но уверила, что полностью довольная своим текущим положением.

— У меня есть квартира на 73-ей улице. Она меня полностью устраивает.

Я смотрел, как она уходит прочь, а её синий шарф развевается за спиной на ветру. Судя по тому, что я узнал, жизнь Стеллы не была простой и до того, как на неё зимой напал Майкл Фромли.

Она этого не заслуживала — в этом нет никаких сомнений. Я лишь надеялся, что со временем, благодаря заботе своих друзей вроде Коры, Стелла снова сможет жить нормальной жизнью.

Мы направились обратно в центр города, обсуждая полученную информацию, и я предложил новое направление расследования: может, мы ищем не там? Сначала, Майкла Фромли, а затем — неизвестного убийцу Сары?

Мы искали связь с Сарой и её окружением в Колумбийском университете. Но моё подозрение, что Мами Дюран каким-то образом сыграла во всём этом значительную роль, только усилилось.

И это раскрыло перед нами новые возможности, которые мы до сих пор не учли: что если убийца приехал в Добсон за Стеллой, но вместо этого наткнулся на Сару?

Если это так, то нам придётся изменить направление расследования. Я поделился своими размышлениями с Алистером, когда мы спускались в подземку на 72-ой улице.

— Мне кажется, — ответил мне Алистер, — что убийца Сары прекрасно рассчитал время, когда девушка останется в доме одна. Если бы целью убийцы была Стелла, то её гораздо легче было бы застать одну во время работы по дому — в леднике, подвале, на кухне или даже во дворе.

Он на мгновение замолчал.

— Меня гораздо больше тревожит то, что Лонни Мур так не похож на человека, которого описали нам в день нападения и Эбигейл, и Стелла. Они сказали, что видели крепкого мужчину среднего роста, а Лонни низенький и толстый.

Я был вынужден не согласиться.

— Хоть мне и хотелось бы думать иначе, — заметил я, — но мне кажется, что свидетельства и Эбигейл Уингейт, и Стеллы Гибсон не очень надёжны. Память Эбигейл зациклилась на единственном мужчине, которого она заметила в тот день. А Стелла вообще до последнего была свято уверена, что мужчина, которого она видела в комнате Сары во время убийства — это сам Фромли.

Никаких серьёзных зацепок.

Но учитывая то, что нам было известно, наиболее вероятным подозреваемым был Лонни Мур. Он ненавидел Сару, а зависть толкнула его на кражу её работы.

Он должен был пересекаться с Фромли. Либо в Колумбийском университете, либо у Мами Дюран.

Мне будет о чём с ним сейчас поговорить, но после всех неудач в расследовании я бы не стал возлагать большие надежды на Лонни. Пока.

Глава 26

По возвращении в исследовательский центр Алистера ждали неприятные известия: две крупнейшие газеты — «Трибьюн» и «Пост» — собирались запустить расследование о возможных нарушениях со стороны судьи Хансена в деле Майкла Фромли.

Имя Алистера пока не упоминалось, но он был уверен, что это только из-за того, что вчера он основательно запугал журналистов иском за клевету, если они напечатают непроверенные данные.

Я задался вопросом: а может журналистов сдержало не только это, но и существенная денежная выплата? Это было бы неудивительно. Я знал, что многие репортёры сейчас были не прочь получить взятку, чтобы замять какой-нибудь скандал.

Но тут на кону стояла репутация Алистера, поэтому он начал звонить своим влиятельным знакомым. Хотя, учитывая то, что я слышал о представителях жёлтой прессы, я сильно сомневался, что деньги или связи Алистера помогут ему надолго сдержать в тайне собственное участие.

И поскольку Алистер оказался занят, я встретился с Лонни один.

Он находился в комнате на втором этаж, и, когда я вошёл, хмуро и насуплено на меня взглянул.