Читаем Внутри ауры полностью

— Здесь спалось в палатке лучше, чем в центре Москвы, это точно, — у Кирилла получилось лишь хриплое бурчание.

Антон с пониманием кивнул головой и в кипящую воду высыпал каши, а затем выдавил туда из голубого пакета сгущенку.

— Если хотите помыться, то за полем есть прекрасная речка. Я в ней уже утром поплавал.

— Как ты там оказался?

— Я бегал.

— Все-таки ты меня пугаешь своим неисчерпаемым запасом энергии, — усмехнулся Кирилл.

— Я просто люблю просыпаться на природе, когда поднимается солнце, и бежать к нему, — мечтательно сказал Антон.

— Зачем? — недоумевал упертый преследователь.

— У нас на Дальнем Востоке по большей части пасмурная погода, а у меня в детстве была любимая книга «Где прячется солнце». У нас с ней завязалась необъяснимая любовь, поэтому в те редкие моменты, когда лучи солнца проглядывали сквозь облака по утрам, я старался успеть отыскать его дом, — без доли стеснения поведал Антон о своей давней привычке.

Кирилл хлопнул себя по колену и издал смешок.

— Все-таки ты настоящий шизоид, мы не ошиблись в тебе!

Антон без обиняков пожал плечами:

— Каждый ищет свои источники кайфа и чем их больше, тем лучше.

— Это точно!

— А у вас они какие?

— Путешествия, — начал Кирилл.

— Музыка, — подхватила Маша.

— Танцы.

— Книги.

— Выпивка.

— Психиатрические ремиссии.

Тут они оба согнулись пополам от смеха. Не сдерживаясь, к ним присоединился Антон. По счастливым уверенным лицам он сразу все понял.

— Кажется, вы избрали оптимальный набор для грядущего путешествия.

— А мы только поэтому и не сбежали еще, сверкая пятками…

— Каков наш план? — перешла к делу Маша, осознавая, что необходимо иметь представление о том, с чем они столкнуться.

— Мы добираемся до Москвы, здесь по расстоянию осталось всего ничего, — перебирал пальцами свои черные бусы на запястье Антон. — А затем дожидаемся нужного нам экспресса.

— Погоди, — прервал Кирилл. — Мы что, на него так просто возьмем и сядем с платформы?

— Нет, конечно. У товарняка выделяется какое-то время на заправку в привокзальной точке.

— И мы в него запрыгнем именно в тот момент?

— Нет. Слишком рискованно попасться на глаза. Во время остановки все вагоны с товарами тщательно осматриваются охраной.

— И… и как мы тогда поступим? — в смятении загорелся испуганный огонек в глазах Маши.

— Мы укроемся в нескольких сотнях метров от депо, и, когда товарняк стартует и начнет набирать медленно скорость, мы запрыгнем на скрепление между вагонами.

Ребята ахнули.

— Мы побежим на движущийся поезд?!

— Да, — бескомпромиссно продолжал с озорством Антон. — Но на очень медленно движущийся поезд.

— Это безумие! Просто сумасшествие! Даже я так глупо не кончал жизнь самоубийством! — ходил взад-вперед и причитал Кирилл.

— Масштабные цели требуют масштабных действий…

— Да какие, к черту, цели, если из нас сделают котлету?!

Антон хотел было со смехом что-то сказать, но Маша вмешалась в их спор:

— Антонио, предположим мы возьмем и с тяжелыми рюкзаками побежим на товарняк… Где гарантии, что нашу посадку на подобный важный и конфиденциальный рейс не предотвратит строгая и бдительная охрана?

— Никаких, — честно подытожил Антон. — С нами только вера в успех и неукротимое желание попасть на остров Вечного лета.

— Чудесно, — саркастично прокомментировала девушка. — Я пошла мыть голову…

— А я сразу утоплюсь! — возмущался громко Кирилл. — Самостоятельно и безболезненно! Ведь зачем инстинкт самосохранения?! Так… Лишняя деталь… Можно себя бесконечно травить газом, бросаться под поезд… У меня куча дополнительных жизней! — ошеломленный Кирилл продолжал свой демонстративный монолог, направляясь за Машей.

Антон хохотал во всю глотку и кричал им вслед:

— Ребята, я на сто процентов уверен — вы сможете! Судьба написана! Звезды сошлись! Чаша весов уклонилась! У вас нет шансов…

3.

Через несколько часов, преодолев страх и тревогу, с тянущим к земле тяжелым грузом на плечах, отважная троица слонялась по вагонам электричек и станциям метро. Антон сохранял присущее себе душевное равновесие и постепенно выполнял план необходимых магазинных покупок. Кирилл не скрывал озабоченное и волнением искаженное лицо и в любой подходящий момент отшучивался насчет общего безрассудного решения. Маша придерживалась нейтралитету и пыталась не показывать чувств, но глубоко внутри скрывала первобытный ужас перед надвигающимся подвигом. Антон безмятежно трепал языком о пустяках. Он рассуждал о предстоящей погоде, габаритах и составе перевозимого поездом товара, времени необходимом на весь путь. Его беспокоил больше выбор еды и одежды на фестиваль, чем угроза жизни.

— Нужно брать долго хранящиеся и не портящиеся продукты, — повторял он раз за разом, прогуливаясь в очередном продуктовом мимо полок. — Костер нам вряд ли получится развести внутри вагона, поэтому лучше всего подойдут быстрые углеводы, консервы и сырокопченые колбасы…