Читаем Внутри ауры полностью

Электрический ток сквозь мягкие и твёрдые оболочки проник в головой мозг и оттуда начал проводить по всему телу высокоамплитудные волны, вызывающие судороги. Кирилла трясло, как эпилептика. Разум и болевые рецепторы полностью отключились. Внутри себя он был полностью дезориентирован. Искусственно вызванный припадок быстро прекратился. Покраснение разбежалось по всему телу, зубы продолжали рефлексивно сжимать резиновый воздуховод, какая-то группа мышц всё ещё позволяла себе сокращение.

— Вот и всё, — подытожил Андрей Максимович, — пусть их двоих отведут в родное отделение. До новой встречи!

Первым в кабинет ворвался Гена и подлетел к Кириллу.

— Кирюх! Как ты?! Зацени, я придумал анекдот! Один непослушный мальчик засунул палец в розетку, после этого он стал послушным! Как тебе, а?!

Кирилл пребывал в состоянии оглушения. Все движения ему казались расплывчатыми и медленными, звуки отдалёнными и нереальными, а люди и окружающие предметы иллюзорными. Ему помогли подняться и, взяв его под руки, вытащили в коридор. Кирилл ничего не понимал, да и не хотел понимать. Лишь одно важное воспоминание удерживалось в его памяти. Стоило ему покинуть процедурную, он нашёл возле туалета девушку, скрестившую руки за спиной и внимательно наблюдающую за происходящим. Кирилл не мог говорить, но он нашёл силы, чтобы поднять руку и нарисовать на запястье полукруг. Девушка улыбнулась и, ссылаясь на честный спор, шёпотом, практически одними губами, произнесла имя: "Маша". Поражённый током парень улыбнулся впервые за немыслимо долгий период. Это не мог, конечно же, упустить Гена, к которому вновь вернулось уморительное настроение:

— Кирюха влюбился! Кирюха влюбился! Теперь у вас родятся маленькие батарейки!

…

Весь обратный путь Кирилл провёл в мечтах о завтрашнем дне, когда он вновь отправится на электро-судорожную терапию. Он словно воспарил над землей, и передвигался по воздуху. Перед глазами стоял образ девушки с сигаретой. Сеанс помог выкинуть весь хлам из головы и оставить только её. Маша подарила ему все человеческие эмоции заново.

— Ген, — заговорил он впервые по своей воле, — а ЭСТ будет каждый день?

— Смотря как ты себя чувствовать будешь. Тебе заметно похорошело, невооружённым глазом видно. Депрессия исчезла.

Глупо было оспаривать очевидное. Настроение и мышление улучшились. Даже рвота и боль в животе прошли. С одной стороны это радовало, с другой напрягало. Придётся разыгрывать больного, чтобы продлить электро-судорожный курс.

По мере приближения к мужскому отделению Шамиль тоже начал приходить в себя. Он поглядывал на всех разъяренными прищуренными глазами и твердил про себя проклятья.

— Чего ты там бурчишь, детина? — обратилась к нему медсестра. — Такой большой, а на кушетке верещал, как ребёнок! Вон Белов в два раза меньше тебя, а вытерпел всё, как мужчина!

Своим заявлением женщина целенаправленно задела достоинство Шамиля и тем самым отомстила ему за бессонную ночь. Злой пристыженный дух больного не мог простить подобной насмешки и начал вертеться по сторонам, разглядывая обидчиков. Ума ему хватило остановиться глазами на худощавом Кирилле, с которым его и сравнили. Кириллу было плевать на гиганта, так как голова была занята разработкой плана.

Стоило им подняться на этаж и зайти в отделение, как два пациента столкнулись. Шамиль воспользовался моментом и подобрался к Кириллу вплотную.

— Я видел, как ты пялился на ту бабу. Я её выебу.

В тот момент судьба сама преподнесла парню подарок. Он на глазах у всего персонала отделения с яростью накинулся на своего рослого протеже. На какое-то мгновение они сцепились в драке, возвращая своей нервной системе ощущения. Шамиль получил несколько ударов по лицу, Кирилл же отхватил один, но соразмерный с кувалдой.

— Вы что?! Совсем очумели?! — бросилась вместе с санитарами разнимать драку Александра Михайловна. — Устроили тут! Ладно этот, но ты то чего полез, Кирилл! Я от тебя не ожидала! Оба будете ходить на ЭСТ, пока не научитесь себя вести! Марш надевать смирительные рубашки и по разным палатам!

Шамиль одарил инициатора схватки звериным многообещающим оскалом. Кирилл же опустил голову и с довольной улыбкой последовал указаниям.

Обеспечив себе ежедневный пропуск в женское отделение, парень обрёл покой. Он не нарушал дисциплину, не пытался оспорить приговор, но и пластом больше лежать не хотел. Он неустанно исследовал углы палаты, расхаживая от одного к другому. Иногда останавливался у окна и, стоя в одном положении, разглядывал лес за ограждением. Выходил из палаты он только покурить. Первая за долгое время сигарета его осадила на пол, в головокружении он разглядел образ Маши и почувствовал запах ванили. То ли мозг изголодался по любви, то ли намешали ему в лекарственный коктейль стимуляторов, то ли судьба разыграла неожиданный поворот. Как бы то ни было, но парню нравилось. Он заставил себя, наконец, принять пищу за ужином.

— Это что? — шёпотом захихикал возбужденный Гена. — Ради Машки?

— Не хочу больше блевать и дристать.

3.