Читаем Внутри ауры полностью

— Машуль… Все будет хорошо… Мы вместе со всем справимся…

Он подбирался медленно, боясь спугнуть и подтолкнуть и необратимому концу. Каждый шажок представлял собой волнительную перемену. Дождевая вода под ногами издавала хлюпающий звук. Пижама девушки раздувалась под потоком ветра. Сама она стояла без какого-либо движения. Ее лицо выражало спокойную задумчивость. Под ногами лежал город, раскинувшийся своими фонарями и рекламными баннерами до самого края ночи. Авеню, кинотеатры, бары, рестораны прельщали и радовали бодрствующих людей. Раздавался шум проезжавших машин и чьи-то единичные неразборчивые возгласы.

— Раньше… Я думала… Думала, — умиротворено боролась со своей нарушенной речью Маша, — что… Что, когда познаю весь мир… Все его тайны, нюансы, подводные камни, уловки и гадости, то смогу… Смогу стать неуязвимой… Равноду… Равнодушной… По итогу отгорожусь настолько, что меня вообще ничто и никто не сможет обидеть, сделать больно… Мне хотелось выжать себя, закалить все чувства до недосягаемо высокого порога… И когда… Когда это все-таки наступило, когда я заглянула в бездну истины, то произошел совершенно другой эффект… Я снова смотрю на этот мир сейчас… Сейчас… Сейчас… И понимаю, что я испытываю не отчуждение и холод, а сострадание… Стало все проще, проникновеннее, снисходительнее… Я осознаю всю незначительность и обреченность нашей человеческой судьбы, но я не чувствую гнева или угнетенности… Я чувствую лишь добро, глядя на происходящее во временной петле… Эти переплетения судеб, противоречивая внутренняя борьба каждого, совершенные ошибки и финальное осознание бессмысленности… Ты принимаешь это в конце концов только таким… Таким образом оно тебя не уничтожит…

С паузами Маше удалось выговориться. Кирилл вкрадчиво смотрел на любимого человека, пока она держала прицел на огромном городе. Затем парень, не касаясь девушки, уселся на карниз и свесил ноги над пропастью.

— Может, именно эти чувства и удержали нас в этом мире… Всех остальных правда убивала…

— Удержали совсем не эти чувства, — категорично оспорила Маша. — Как бы… Как бы там ни было… Мы чужие для этого мира… Как раньше уже не будет…

Кирилл невольно прокручивал слова Молдована про заточение в мире и неукротимый зов к родному совершенству. Парень открыл книгу-индиго на своих коленях и безжалостно начал отрывать страницы с заповедями прошлых хранителей. Парень делал из бумаги самолетики и пускал с крыши по воздуху.

— А может вся эта история про Пандору и священных-избранных полный бред, — заявил с усмешкой Кирилл. — И Магелланцев не существует, и нашего путешествия со всеми неприятностями на самом деле не было… Может, случившееся — плод нашей фантазии… Психиатрическая патология… Прогрессирующее сумасшествие… Мы просто оба сходим незаметно с ума…

Самолетики один за другим пролетали небольшое расстояние, а затем из-за ветхости материала обреченно падали вниз.

— И наши… Наши клетки мозга близки к абсолютному вымиранию, — бесстрашной циничностью отозвалась Маша. — Я чувствую, что тьма окутывает мое сознание… Организм больше не борется… Не помогают лекарства… Припадки учащаются, и скоро я из них не выйду…

Маша постепенно подбиралась к своему принятому решению.

— Та пропасть, от которой я всегда бежала, теперь… Теперь во мне… Я в этой реальности лишь периодически, на недолгое время… Затем приступы меня забирают к ней снова… Я не знаю, что это… Смерть… Кома… Небытие… Потустороннее измерение… Пустота… Но уже… Уже я большей частью там… И скоро там останусь навсегда…

— Но меня там не будет, — с застывшим взглядом подчеркнул Кирилл.

— Только поэтому я возвращаюсь обратно… Обратно… Обратно возвращаюсь, — прорвалась наружу ее боль и хлынули из глаз слезы. — Я только из-за тебя здесь…

Кирилл почувствовал удушающий комок в горле и сдавливающую грудь невыносимую жалость.

— Маш…

— Нет… Нет, Кирилл… Ты еще можешь вылечиться… Ты должен возвращаться домой…

Девушка внезапно повернулась спиной к городу и замерла над чередой высоток. Кирилл подпрыгнул от испуга на ноги и чуть сам не свалился.

— Маша… Погоди…

— Я не буду прыгать сама… Следующий припадок сделает все сам… И про-про-пасть заберет ме-ме-ня окончательно…

Парень смотрел в ее глаза. В них осознание необратимости оттесняла лишь безграничная любовь. Кирилл не мог насмотреться в любимые «аквариумы», казалось, что он был готов стоять так вечно. Но затем в голову пришла ясность, и парень расплылся в улыбке. Он встал рядом с Машей в такой же позе, вытащил из штанов ремень и принялся наматывать его на руку.

— Что… Что ты делаешь? — недоуменно спросила Маша, заливая красные щеки слезами.

— Однажды ты меня спасла, взяв за руку в психушке, — настойчиво мастерил твердый узел на своей руке парень, — а потом я пообещал, что не отпущу тебя во время припадка. И если ты будешь падать в темную пропасть, то я полечу за тобою следом…

Маша ошарашенно выкатила глаза и стала отдаляться.

— Нет! Нет, Ки-ки-кирилл!