Читаем Внутри ауры полностью

Глаза налились слезами, и женщина снова заплакала, а потом взяла себя в руки и сказала:

— Расстроил ли меня мой старый друг? Нет. Я его по-настоящему счастлива видеть. Просто очень тяжело с ним… Он будто не человек…

Всеобщее озарение охватило компанию. Через свои ощущения и восприятия каждый мог осмыслить то чувство, о котором говорила Марго. Молдован не проникал в душу, он позволял туда заглянуть самому человеку без защитных и искажающих механизмов психики. Если эффект истины такой сильный от внешнего носителя, то страшно было представить тот масштаб, который в себе носит источник. Все казалось похожим на какой-то сон, но реальность оставалась реальностью.

Мрачные тучи разгуливали над Карибским морем. Волны шатали лодки и яхты. Ветер дул в лицо и пробуждал облегчающее очищение.

— Какой бы ни был этот шаман, — шутливо заключила Марго, хлопнув по столу рукой, — он все равно остается нашим другом.

— Да, — подхватил Яха юмористичную нотку. — В семье не без урода.

— А в семье мы что должны делать? — опухшие щеки от слез не могли скрыть счастья в глазах. — Должны помогать в баскетболе!

Друзья посмеялись и подхватили моментально идею. Интуитивно ориентируясь на детские смешки и пререкания соревнующихся, странники отправились искать площадку.

Спортивная коробка, огороженная железной сеткой, находилась прямо через асфальтированную дорогу от кафе. Выше по холму располагались жилые бедные дома и лесные заросли. Несмотря на удручающее социальное положение, невозможно было отыскать более счастливых играющих детей. Прыгая в дырявых кроссовках по раздолбленному асфальту, они хохотали, толкались и дурачились. Под хмурым небом индейской резервации маленькие хулиганы кидали баскетбольный мяч и дружно наслаждались лучшими годами в жизни. Прибывшие взрослые им до ужаса завидовали. И тем, и другим уже безразличны были богатства, но у одних еще было время, а других его уже не было.

— Можно с вами, детвора? — крикнул Яха. — А то как-то нечестно, когда за одну команду играет здоровый дядька…

— О, — отвлекся от игры вспотевший представитель взрослой жизни, — мы очень вас ждали. Я рекомендовал вас как настоящих профессионалов.

— Мне бы не помереть от одной пробежки, — иронизировал Яха.

Дети сначала впали в замешательство, но потом, представив качество игры, насильно затащили чужеземцев, как родных, на свою площадку. Трибуны опустели и все погрузились в беззаботную наивную искренность.

Раззадоренные дети и думать не желали о возвращении домой. Они продолжали бегать за мячом и отправлять его в кольцо. Падения и ссадины ни для кого не оказались проблемой. Абсолютно каждый ребенок и взрослый умудрился нырнуть в асфальт.

3.

Смеркалось в южных краях в мгновение ока. Стоило пару раз моргнуть, а уже кто-то стремительно гасил лампочку на небосклоне. Ребята начали промахиваться, но продолжали игнорировать приближение ночи. Только авторитетный указ Молдована смог их оторвать от веселья и направить по домам. Дети сгруппировались в кучку и зашаркали домой, вспоминая забавные детали соревнования. Через пару минут они должны были почувствовать усталость, а через час погрузиться в сон без задних ног.

— Значит ты у них в любимчиках? — проводя дыхательную гимнастику поинтересовался Яха.

Неподготовленная физически компания с выпученными глазами пыталась набрать достаточное количество кислорода в легкие, и только Молдован выглядел стабильно бодро.

— Здесь многие дети из неблагополучных антисоциальных семей, большинство из них сироты. Есть многодетная семья из 5 детей, которых разом отправили в приют. Конечно, им не хватает заботы и ласки.

— Здесь ужасные приюты? — поинтересовался Кирилл, зная, что это такое не понаслышке.

— Мне не с чем сравнить. Но я знаю точно, что в подобных местах идет жестокая борьба за выживание. Они сбегают на улицу, находят себе близких по духу.

— И они нашли вас? — улыбнулась Маша с некой завистью к детям, которым повезло иметь такого верного наставника.

— Маленьким людям хочется внимания, знаний, помощи в трудную минуту. А я просто есть здесь и сейчас, — Молдован чеканил мячик и с азартом продолжал закидывать трехочковые. — Мне не трудно им давать желаемое.

— Эти дети — потомки племени «индиго»? — задал вопрос Яха.

— Как тебе сказать, Яха, с тех времен здесь так все перемешалось. В основном одни метисы. Но львиная доли индейской коренной крови явно течет в малышах.

— А их родители?

— Из-за отсутствия санитарии и медицины жители резервации живут недолго. К тому же, геноцид, пусть в малой форме, но все равно присутствует и в настоящее время, и если краснокожий в одиночку угодит в криминальный закоулок, то он вероятнее всего оттуда не вернется. Отвечая на твой вопрос: шаманов племени «индиго» практически не осталось. Может, где-то в отдаленных глубинках, на последнем отчужденном издыхании…

Яху охватила заметная печаль. Он погрустнел и поник головой. Для Молдована удручающий факт оставался действительностью, с которой ничего не поделаешь, кроме как принять ее.