Читаем Внутри ауры полностью

Девушка улыбнулась и встала. Марла танцевала в той же манере под любимую музыку, Леон периодически сонливо клевал носом, но продолжал бороться с усталостью и держать пост.

— Мы ненадолго, — предупредил Кирилл.

— Можете и надолго, — кинула Марла, — получайте удовольствие…

Парень с девушкой захихикали после очередного пошловатого намека их нового друга и ушли во мрак. Глаза перешли на ночной режим и в проблесках сгущавшихся сумерек определяли дорогу. Их ноги ступали медленно, тишина сохранялась по обоюдному негласному согласию. Но когда музыка осталась позади, Маша спросила:

— Ты счастлив?

— Да, — улыбнулся Кирилл.

— Это что, значит, мы делаем все правильно?

— Конечно. А ты счастлива?

— Еще бы.

— Значит и я выполнил уговор.

— Перевыполнил план.

— Я не специально… Знаешь, — признался парень, — казалось бы такой интенсивный и рискованный поток событий может со стороны напугать, но я будто им начал жить. Я не помню, что было вчера. Я не знаю, что будет завтра. Водоворот кружит словно на детских каруселях, где ты лишь доверяешь механизму и отбрасываешь полностью страх. Я готов идти за тобой куда угодно. Если ты мне скажешь рвануть через весь мир, то я не задумываясь уже это и сделаю…

— А я так и скажу, — игриво захлопала ресницами Маша. — Мы отправимся с тобой в кругосветное путешествие и будем так наматывать круги, пока голова не закружится…

— А потом свалимся на пол и будем кайфовать от переворотов в глазах!

— Точно!

Они оба посмеялись, не отпуская рук. Но Маша прервалась неожиданно первой, она опустила голову и резко задумалась обеспокоено о чем-то своем. Кирилл заметил напряжение и спросил:

— Что случилось?

Маша подбирала слова и тянула паузу, но потом все же дала выход волнению.

— Я не могу вспомнить, что было во время побега из лагеря… Помню только, как мы выбежали из здания, а потом провал… Дальше только сцена возле машины с ребятами… Раньше такого не было… Я помнила все, что происходило до и после припадка… А сейчас…

У парня в голове всплыли воспоминания того момента. Отчетливые картины истекающего кровью трупа охранника и наполненные невменяемой яростью глаза девушки с пистолетом в руках. Он помнил, как Маша не признала его сразу и отстранилась. Помнил, как она бежала за ним с опустошенным потерянным лицом. Он это помнил, но ни за что на свете не сказал бы ей.

— Что случилось тогда, Кирилл? — жалобно настаивала она. — Скажи правду…

— Мы убежали. Я получил травму еще во время драки в самом здании, а потом… Потом мы просто скрылись.

Маша долгое время сканировала его беспомощным взглядом, а потом не выдержала. По ее щекам побежали слезы, она отвернулась. Подсознательно она будто догадывалась, что могло произойти и что это может означать. Амнезия окутывала туманом реальность, но аура становилась все четче и правдивее.

Кирилл потянул девушку к себе и прижал крепко к груди.

— Что бы ни произошло, это все понарошку. Все наши проблемы, ошибки, подвиги, сомнения, разочарования и надежды — все понарошку. Мы полностью освобождены от серьезности воздействия мира и внешних реалий. Что бы с нами ни произошло — все понарошку.

Маша вытерла глаза и посмотрела на парня.

— Но что-то должно же остаться реальным?

— Только то, что мы сами захотим.

Она пораженно глядела на него, а затем тяжело задышала и поцеловала его. Он откликнулся на ее поцелуй. Аромат табака и ванили затмился летней благоухающей ночью среди цветов.

— Если мы не займемся этим здесь среди цветущей лаванды, то я себе не прощу, — девушка молниеносно переменилась в настроении. Обессиленная печаль обратилась в кокетливую радостную игривость. Кирилл от неожиданности растерялся, но Маша настойчиво тянула его к себе. Их тела скрылись среди цветов, лепестки которых ветер бил об их кожу. Шелестела листва на деревьях, издали доносилась музыка, кометы проносились в космосе, а парочке влюбленных об этом было невдомек.

…

Антон распрощался с озером и довольный купанием вернулся к костру, жар которого так просил организм. Леон задремал в той же позе, что и сидел весь вечер. Марла хлестала бурбон, но, увидев вернувшегося Антона, прекратила пьяные танцы и, закинув сигарету в рот, с прищуренным взглядом направилась к нему. Она уселась на бревно рядом с парнем и, наклонившись, подожгла папиросу от пламени. Антон продолжал наблюдать за огненными языками и молча созидать мгновение. Марла ему не мешала, он, наоборот, был рад компании, с кем можно разделить охватившее его чувство.