Начнем с технических трудностей. Умеем ли мы работать с подобными авторами? Знающие люди говорят, что он страдает серьезным заболеванием (думаю, что-то с глазами) и не ориентируется в собственных рукописях, хуже того – ориентируется в них по памяти, и вдобавок все, что он воспроизводит наизусть, звучит каждый раз по-разному. То он говорит, что его текст исказили при переписывании. То – что туда вставили куски, к которым он не имеет отношения. Да полно, он ли в самом деле является подлинным автором книги? Не псевдоним ли этот Гомер?

Но даже и этот аспект для нас не определяющ. С тех пор как редактирование стало ремеслом, многие книги вообще выпекаются в редакции или там в четыре и более рук (братья Гонкуры и проч.). Они-то, как правило, и выходят в списки самых продаваемых.

Однако в нашей специфической ситуации, повторяю, чересчур много неясного. Как браться за такое дело, не договорившись с праводержателем? А между тем Линдер говорит, что неизвестно, кому принадлежит авторство, но явно не одному Гомеру, и что какие-то эолийские аэды могут потребовать проценты с определенных глав.

И это не все. Одно хиосское литературное агентство претендует на роялти для своих местных рапсодов, утверждая, что они выступали в качестве «негров», но договор как будто не был подписан и профсоюз литераторов молчит. В Смирне есть другое агентство, которое требует, чтобы весь гонорар выплачивался Гомеру, но тот якобы уже усоп без наследников, и поэтому денежки должны отойти в казну его родного города. Но и в качестве родного города, кроме Смирны, выступают еще несколько. Поскольку отсутствуют сведения, действительно ли умер автор, и если да, то в каком году, здесь неприменима Конвенция 1943 года об истечении срока праводержания через пятьдесят лет после смерти автора.

Но и это еще не все. Может быть, копирайт принадлежит некоему Каллину. Но он настаивает, чтобы вместе с «Одиссеей» мы выкупили у него еще и «Фиваиду», «Эпигонов» и «Киприи», а все эти вещи мало того что слабоваты, но даже и не доказано, действительно ли их сочинил Гомер.

Да хоть бы даже и так… В какую серию поставить книгу? Кто напишет предисловие? Аристарх Самофракийский? Серьезное имя, крупная должность, и вдобавок он знает материал и работает прекрасно. Казалось бы, такой человек поможет распутать наши трудности… Но лучше бы я к нему не обращался! Он возжелал ни более ни менее как разобрать текст по отрывкам и проверить их на подлинность. Это уже текстология. В общем, я понял, что он клонит к научному изданию. Я не против, но с мечтой о приличном тираже приходится распрощаться. Тогда уж лучше с самого начала переслать рукопись в «Науку», там она пролежит сто лет и выйдет потом по сто долларов за книгу, если, дай бог, спонсирует какой-нибудь банк.

Еще раз повторяю: нельзя ввязываться в историю, чреватую юридическими последствиями. Затаскают по судам, конфискуют тираж, причем это будет не порнографическая конфискация, которая помогает продавать из-под полы, нет, это будет унылая конфискация в полном и заурядном смысле слова. Может быть, через десять лет права перекупит какая-нибудь акула печатного дела, но до тех пор мы останемся с одними затратами и безо всяких доходов.

Мне это очень огорчительно, потому что написана книга хорошо. Но зачем нам такая куча неприятностей? Лучше отклонить.

Алигьери Данте. «Божественная Комедия»

Работа Алигьери, типично дилетантская (член корпорации фармацевтов, Алигьери предается своему хобби – писательству – в свободное от работы время), тем не менее технична и обнаруживает несомненную творческую жилку. Оригинальная деталь: с начала до конца книга написана на флорентийском вульгарном диалекте. Работа состоит из ста разделов – «кантик», с рифмовкой строк по три. Многие места работы читаются с неподдельным интересом. Так, в частности, подкупают описания астрономических феноменов и некоторые сжатые, но весомые мысли богословского характера.

Самой легко читаемой, популярной является третья часть труда, благодаря тому что тема ее общедоступна и соответствует наиболее распространенным читательским запросам: Спасение, Божественное Видение, Моления Пречистой Девы. На фоне этого занимательного финала тем более сбивчиво и неорганично смотрится начальная треть книги, с ее неуклюжими метаниями от тяжеловесного секса к натуралистическим описаниям страданий и к скабрезностям самого скверного пошиба.

Жаль, потому что из-за этой первой книги во многом портится общий настрой. Нужно действительно очень сильно хотеть дойти до сути, чтобы продираться через эту сумрачную фантастику, дремучую, как непроходимый лес. Добавим, что большинство идей автора уже неоднократно муссировалось в публикациях на темы о потустороннем мире и в элементарнейших трактатах о природе греха. Да что там далеко ходить, возьмите хоть бы «Золотую легенду» Иакова Ворагинского.