Читаем Внуки королей полностью

— Ну что вы, мадам? Мы это сейчас урегулируем, — отвечает наш сосед. — Смотрите, смотрите, наконец-то начинается.

Со своих мест поднимаются двое мужчин — один молодой, другой старый. Младший начинает говорить. На языке бамбара он объясняет суть церемонии, которая свела вместе так много людей, приветствует гостей, а затем начинает рассказывать о главных героях праздника — женихе и невесте. О них по крайней мере хотя бы говорят… Жених родился в Сикасо, затем, став чиновником на почтамте, переехал в Кати, где он познакомился с молодой девушкой и влюбился в нее.

После каждой фразы молодого оратора старик кивает и добавляет слово «нам», то есть «да». Оба они — гриоты, один нанят и оплачивается родственниками невесты, другой — родственниками жениха.

Люди из Сикасо, продолжает молодой гриот, известны своей неразговорчивостью. И это не так уж плохо, ведь ружье дорого и ценно, пока оно молчит; гораздо хуже, когда оно начинает говорить! «Пам», — подтверждает старик. Все довольны. Настроение явно поднимается. Весело и свободно течет речь, акцентируются лишь отдельные, наиболее важные фразы. Время от времени мужчины смеются, смеется и Диалло; при этом он замечает:

— Великий гриот, превосходный оратор. Жаль только, что нельзя точно передать игру слов.

Приданое жениха составляет 5 тысяч франков, сообщает гриот родителей невесты. Его партнер, представляющий жениха, выкрикивает «нам» и поднимает вверх пачку ассигнаций. Но, продолжает оратор поучительным тоном, не приданое главное в браке, как думают еще некоторые заблуждающиеся люди. Гораздо важнее — суметь сохранить счастье в семье, хорошо прожить всю жизнь.

«Нам», — подтверждает другой гриот задумчиво и берет слово, чтобы высказать свое мнение. Он начинает, как это часто принято в Африке, с Адама и Евы, первой супружеской пары в истории человечества, а затем переходит к жизни Моисея. Встречаются два человека, два характера, заключает он, один должен уважать другого, тогда все пойдет хорошо. Жена не должна отравлять жизнь своему мужу, хотя небольшие споры могут даже украсить будничное однообразие. Коран категорически запрещает мужу выгонять жену из дома.

— Это предосудительно, это аморально! — восклицает гриот. — Новый закон о браке налагает сегодня штраф за подобные действия: хороший, превосходный закон!

Табакерка из Сикасо — старая

резная работа сенуфо

Этот диалог — его последние хвалебные слова посвящены новому закону — заканчивается так же внезапно, как и начался. Откуда-то издалека раздается песня марабута[7]. Она звучит над людьми, по рядам которых проносится тихий шелест, словно ветер колышет листья в лесу. Выражения лиц наших соседей меняются. Если раньше все они беззаботно и весело слушали речь гриотов, то теперь лица их стали серьезными и торжественными. Сура из Корана. Я вздрагиваю, когда вдруг, словно по тайной команде, все мужчины поднимают руки к лицу, будто хотят прочесть что-то на своих ладонях, и так же быстро опускают их вниз. В это мгновение марабут обрывает свое пение; женщины в доме начинают кричать, их пронзительные взволнованные 1выкрики выражают и радость и боль. Диалло хватает нас за руки, одновременно каждый из присутствующих берет руку своего соседа. Торжественным голосом — я никогда не слышал от него ничего подобного — Диалло провозглашает:

— Брак заключен.

Ах, мы очень рады этому, так же как и все присутствующие, и осмеливаемся наконец подняться со стульев. Диалло подводит нас к двум родственникам жениха, с которыми он в свою очередь находится в родстве, и мы можем вручить им лимонно-желтую ткань для Аминаты с тем, чтобы дополнить целую гору платьев, сандалий, домашней утвари и других подаренных вещей — как новых, так и уже бывших в употреблении. Все подарки проверяются родственниками, и тому, кто несмотря на свое положение и возможности, дал слишком мало, вежливо предлагают заменить подарок более дорогим. «Передайте жениху и невесте наши сердечные поздравления», — просим мы. И это все, что нам разрешено. Если такое поздравление не соответствует местным обычаям, то мы не знаем, что еще нужно было бы сказать.

— Итак, теперь они супружеская пара, — говорит Хельга на обратном пути, — она… его первая жена?

— Нет, — отвечает Диалло, — вторая.

Через несколько минут Хельга задает еще один вопрос:

— Как будет проходить свадебный обряд дальше?

Диалло, устремив взгляд на шоссе, по которому шныряют призрачно-светлые в свете автомобильных фар пальмовые крысы, рассказывает об обычае, по которому невеста торжественно вводится в дом жениха.

Однажды мы уже видели такую процессию. Это было, кажется, в Каесе: женщины несли множество калебас, цинковых ведер и другой домашней посуды, а перед ними, в нескольких шагах, шла одинокая фигура, закутанная в темное покрывало. Эта картина долго нас занимала. Женщина под покрывалом, как нам пояснили, и была невестой.