Читаем Внук полностью

Внук

«Кафе возле рынка, под большими синими грибками, создавало иллюзию прохлады для тех, кто проезжал мимо в душных автобусах.Но только иллюзию. Не более.Под грибками было так же душно, как в городском транспорте. Казалось, спасение от жары лишь в холодной кружке пива…»

Владимир Дэс

Проза / Рассказ18+

Владимир Дэс

Внук

Но только иллюзию. Не более.

Под грибками было так же душно, как в городском транспорте. Казалось, спасение от жары лишь в холодной кружке пива…

За одним из крайних столиков, окруженным сразу тремя грибками, чтобы ни один лучик солнца не упал на рыхлое тело, сидел местный авторитет по кличке Арбуз. Допивая двенадцатую кружку пива, он с интересом наблюдал за мужиком, который ошивался возле торговых рядов. Мужик был одет в обтрепанный пиджак, грязную майку и засаленное трико. Костюм завершали тапочки на босу ногу. Он упорно пытался о чем-то заговорить с торговцами, но его отовсюду прогоняли.

– Эй ты! – окликнул мужика Арбуз и поманил к себе пальцем.

Тот нерешительно подошел.

– Кто таков?

– Валерий… Валерий Игоревич. Отставной военный, то есть майор в отставке. Уже третий год.

– Почему раньше не видел?

– Второй день как прибыл в ваш город. По размену, так сказать, со своей бывшей женушкой. Комнатку она мне здесь в коммунальном домике на улице Щедрина с барского своего плечика спихнула. Из подмосковного Подольска я. Вот теперь здесь. Нигде не работаю.

– Майор, говоришь?

– Должность была майорская.

– Ну ладно, военный. Выпить хочешь?

– Так точно!

Арбуз подвинул ему неполную кружку пива. Отставной военный осторожно принял ее и залпом выпил до дна.

– А водочки холодненькой как, не слабо?

– С большим удовольствием. А что надо сделать?

Арбуз заржал.

– С понятиями майор. Вот зажигалочка. Надо вон ту брезентовую палатку поджечь. Третью слева. В зеленую полосочку.

От столь неожиданного предложения Валерий остолбенел. Арбуз ухмыльнулся, махнул рукой, и ему принесли охлажденную бутылку водки. Он налил стакан, посмотрел на военного.

Тот замялся.

Тогда Арбуз положил под стакан сто долларов.

Вид запотевшего, наполненного водкой стакана и стодолларовая бумажка заставили Валерия Игоревича несколько раз конвульсивно дернуться.

Он сглотнул слюну и потянулся к стакану.

– Стоп, майор. Вначале – дело, а уж потом – плата.

– Нельзя ли авансик?

– Авансик? – Арбуз оглянулся. – Что ж, авансик можно. – Он отлил из стакана в недопитую кружку пива немного водки. – Бери.

Коктейль «ерш» был с жадностью выпит.

– Теперь, майор, вперед! – сам себе сказал похмелившийся «террорист» и, щелкая зажигалкой, напрямик, через маленький заборчик, пошагал к цели.

Валерий подошел к брезентовой палатке с тыла, осторожно присел на корточки, достал сигарету и, оглянувшись вокруг, стал щелкать зажигалкой, которая, как назло, никак не зажигалась. Наконец вспыхнул розовый язычок пламени.

Сидя на корточках, он оглянулся и как бы стал прикуривать сигарету. Казалось, никто на него внимания не обращает.

Арбуз потягивал пиво, не глядя в его сторону.

Валерий осторожно дернул низ палатки, вытащил обмохрившийся край и поднес к нему огонек.

Арбуз в это время моментально исчез вместе с водкой и долларами.

И когда казалось, что огонек вот-вот займется, огромный кожаный форменный ботинок обрушился на майора, прижал его руку к земле, раздавив зажигалку.

– Ой, мама! – взвыл поджигатель.

Его, как собаку за шкирку, поднял на уровень своего лица гигант в камуфляжной форме.

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное