Читаем Внедроман 2 полностью

Алексей шёл к школе с настроением дипломата, которому поручили тонкое задание. Уже издали старое здание, слегка облупленное и насквозь пропитанное запахом краски, мела и столовских котлет, вызвало лёгкую ностальгию и почти детское волнение. Внутри привычно царила сонная тишина перемены, и даже вечная вахтёрша Валентина Фёдоровна с видом всезнающего оракула тихо листала толстый том «Войны и мира».

Увидев гостя, та с тихим вздохом подняла взгляд поверх очков и слегка нахмурилась:

– Лёша, надеюсь, сегодня без революций и прочих художественных эксцессов?

Алексей шагнул навстречу с обезоруживающей улыбкой:

– Исключительно мирная миссия, Валентина Фёдоровна. Мне бы Дмитрия Андреевича Тюрина застать между уроками. Вопрос деликатный и сугубо культурный.

Вахтёрша вздохнула и покачала головой:

– Культурный? Аккуратнее с ним. Тюрин у нас интеллигентный и переживательный, нервы у человека не железные.

Алексей понимающе кивнул и отправился дальше. Кабинет истории находился в самом конце коридора. Сквозь приоткрытую дверь уже можно было увидеть фигуру Дмитрия Андреевича: не грузный, слегка сутуловатый, с растрёпанными волосами и старыми очками, из-за которых учитель постоянно щурился, он задумчиво перебирал стопку исписанных тетрадей.

– Дмитрий Андреевич, добрый день! – Алексей вошёл бодро и театрально развёл руки, словно приветствуя давно не виденного друга.

Тюрин вздрогнул, резко поднял глаза и, узнав гостя, настороженно вздохнул:

– Алексей, здравствуй… Что-то ты подозрительно весел. Случилось что?

– Случилось, Дмитрий Андреевич, ещё как случилось! Но исключительно хорошее. – Алексей уверенно присел напротив. – Дело невероятной важности, без вас никак. Роль будто специально для вас написана!

Тюрин откинулся назад, тревожно всматриваясь в гостя:

– Роль? Какая ещё роль? Я ведь учитель истории, а не артист драмтеатра.

Алексей слегка наклонился вперёд и понизил голос до заговорщического шёпота:

– Дмитрий Андреевич, вы вылитый Новосельцев! Та же интеллигентность и очаровательная растерянность. Мы решили снять лёгкую пародию на фильм, сатирическую и юмористическую, и ваша роль – главная!

Тюрин замахал руками, словно отгоняя наваждение:

– Алексей, помилуй! Я человек серьёзный, учитель! Какая пародия? Это совершенно невозможно!

Но гость терпеливо дождался конца возмущения и проникновенно продолжил:

– Дмитрий Андреевич, дослушайте: фильм будет немного пикантным, с лёгкими элементами эротики.

Тюрин побагровел, резко вскочил и ударил кулаком по столу, отчего стопка тетрадей едва не рухнула на пол:

– Эротики?! Ты в своём уме? У меня репутация, авторитет! А ты предлагаешь мне сняться в пошлости?

– Дмитрий Андреевич, я прекрасно вас понимаю и разделяю переживания, – мягко продолжил Алексей. – Именно поэтому я лично гарантирую абсолютную конфиденциальность. Всё будет максимально художественно, почти классика советского кинематографа. Тонко и культурно.

– Прекрати это безобразие! – перебил Тюрин, размахивая руками. – Ты совсем меня не слушаешь. Я могу лишиться работы, уважения коллег и учеников!

Алексей выдержал паузу и медленно достал из внутреннего кармана конверт, осторожно положив его перед учителем на стол:

– Дмитрий Андреевич, я понимаю серьёзность вопроса. Поэтому предусмотрен достойный гонорар. Вот ваш аванс. Просто загляните в конверт. Без обязательств.

Тюрин замер на мгновение, затем медленно опустился в кресло и осторожно открыл конверт. Он резко втянул воздух, забыв про своё возмущение:

– Алексей… – почти шёпотом произнёс учитель, поправляя очки и моргая от волнения. – Тут какая-то ошибка?

– Ошибки нет, Дмитрий Андреевич. Мы ценим ваш талант и понимаем, на какие жертвы вы идёте. Это аванс, сумма удвоится после съёмок. Может, ещё раз подумаете?

Тюрин глубоко вздохнул, потёр лоб дрожащими пальцами и, отводя глаза в сторону, тихо пробормотал:

– Я… наверное… всё-таки подумаю. Но если хотя бы намёк на чрезмерность…

– Торжественно обещаю, всё будет прилично и культурно, – Алексей уверенно пожал руку учителю и широко улыбнулся, понимая, что решение уже принято, хоть вслух Тюрин этого пока не произнёс.

Сумерки осторожно проникли в небольшую квартиру Михаила, наполнив её театральным полумраком, в котором фигуры казались чуть нелепыми и таинственными. Вокруг стола собралась привычная компания, объединённая любовью к творческому риску и тонкому абсурду: Сергей сосредоточенно настраивал сложную аппаратуру, Ольга с любопытством наблюдала за происходящим, а Алексей осторожно вводил в этот круг явно взволнованного и растерянного Дмитрия Андреевича Тюрина.

Михаил встал во главе стола и окинул собравшихся цепким взглядом, словно проверяя боеготовность своей маленькой армии.

– Итак, друзья, что мы имеем? Бесценную классику советского кино, любимый фильм «Служебный роман». Но наша версия придаст ему новый оттенок. Свежий, слегка пикантный, с доброй иронией над советскими производственными отношениями.

Он сделал паузу, давая всем привыкнуть к идее, и продолжил проникновеннее: