Димонте и Крински арестовали журналистку. Майрон смотрел на них, уже не чувствуя хлеставшего по щекам дождя. Когда Одри посадили в патрульную машину, он вместе с Уиндзором зашагал к «форду-таурусу».

– Друг-супермен? – улыбнулся Майрон.

Уиндзор пожал плечами.

Глава 39

Эсперанса находилась еще в офисе, когда заработал факс. Она подошла к аппарату и стала ждать, пока машина выплюнет листок. В заголовке появилось факсимиле досье из архивов ФБР:

Тема: Арендаторы депозитных боксов».

Она ждала этого сообщения весь день.

Теория Эсперансы насчет шантажа звучала примерно так: «Бригада Ворона» ограбила банк. Они взломали депозитные ячейки. Люди хранят в них самые разные вещи – деньги, драгоценности, ценные документы. Это увязывало одно событие с другим. Они нашли в одном из сейфов что-то компрометирующее Грега. Так родилась идея вымогательства.

Фамилии шли в алфавитном порядке. Взгляд Эсперансы бегал по выползавшей из лотка бумаге. Первая страница закончилась на «Л». Ничего знакомого. Вторая оборвалась на «Т». То же самое. На третьем листе, когда Эсперанса дошла уже до «У», сердце подпрыгнуло у нее в груди. Она зажала рот ладонью, чтобы не закричать.

На полицейскую волокиту ушло несколько часов. Протоколы. Допросы. Объяснения. Майрон рассказал Димонте почти всю историю, опустив лишь видеозапись Эмили и Пробы. Полиция тут ни при чем. Про встречу с Коулом Уайтманом тоже умолчал. У него было чувство, что он остался у него в долгу. Что касается Одри, она потребовала вызвать адвоката и наотрез отказалась говорить.

– Ты знаешь, где сейчас Даунинг? – спросил Димонте у Майрона.

– Думаю, да.

– А мне не сообщишь?

– Это не твое дело.

– Может, и так, – согласился Димонте. – Ладно, проваливай отсюда.

Они находились в южной части города, в «Уан полис-плаза». Майрон и Уиндзор вышли на ночную улицу. Вокруг громоздились башни муниципальных зданий. Кошмарный символ современной бюрократии. Несмотря на поздний час, из дверей тянулись люди.

– Это был хороший план, – произнес Уиндзор.

– Одри беременна.

– Да, я слышал.

– Ее ребенок родится в тюрьме.

– Ты не виноват.

– Она считала, что у нее нет выхода, – пробормотал Майрон.

– Шантажистка грозила разрушить все ее мечты. Не уверен, что на месте Одри я не поступил бы так же.

– Нельзя убивать людей только потому, что тебя что-то не устраивает в жизни, – возразил Болитар.

Уиндзор не стал спорить, но и соглашаться тоже не спешил. Они двинулись дальше. Возле машины Локвуд спросил:

– Что дальше?

– Бокс Арнстайн, – ответил Майрон. – Мне нужны его объяснения.

– Хочешь, я поеду с тобой?

– Нет. Я побеседую с ним наедине.

Глава 40

Когда Майрон прибыл на стадион, игра уже закончилась. У выезда скопились автомобили, не пропуская его к арене. Он с трудом объехал образовавшийся затор, показал удостоверение охраннику и свернул на служебную автостоянку.

Майрон бросился к кабинету Бокса. По дороге его кто-то окликнул. Он не оглянулся. Подбежав к офису, Майрон дернул за ручку. Закрыто. Ему захотелось снести дверь.

– Эй, Майрон!

Это был мальчишка из команды поддержки. Болитар забыл его имя.

– В чем дело?

– Вам просили передать.

Мальчик протянул ему толстый коричневый конверт.

– Кто просил? – спросил Майрон.

– Ваш дядя.

– Мой дядя?

– Так он сказал.

Майрон взглянул на посылку. Сверху огромными печатными буквами было написано его имя. Он разорвал конверт и перевернул его вверх дном. Первым выскочило письмо. Он тряхнул еще раз, и на руку ему выскочила черная кассета. Он убрал ее в карман и развернул письмо.