Читаем Вне игры полностью

Майрон продолжал идти. Помещение напоминало… ну да, склеп. Через пять шагов его руки наткнулись на какую-то преграду. Майрон ощутил гладкую и холодную поверхность. Наверное, мрамор. Его ладонь скользнула ниже. Статуя. Он нащупал руку, плечо, спину и каменное крыло. Его вдруг осенило, что это надгробный памятник, и он отдернул руку.

Минуты две Майрон стоял неподвижно и продолжал вслушиваться в слабый гул, вроде того, что появляется в ушах, если приложить к ним раковину. Он подумал, не вернуться ли ему, но сообразил, что отступать уже некуда. Коул знает, что его инкогнито раскрыто. Он опять уйдет на дно, и его уже не достанешь. Это – последний шанс.

Майрон сделал еще шаг, пошарив перед собой ботинком. Нога задела что-то твердое и неподатливое. Мрамор, решил он. Майрон обошел вокруг препятствия. Быстрый шуршащий звук заставил его вздрогнуть. Шум шел откуда-то снизу. Явно не крыса. Тварь покрупнее. Майрон закинул голову и застыл на месте. Его сердце бешено стучало. Глаза понемногу стали привыкать к мраку, и он начал различать вокруг себя высокие смутные фигуры. Статуи. Опущенные головы. Майрон чувствовал, как на него грустно смотрят отрешенные лица ангелов, застрявших в этом мрачном подземелье по пути в более прекрасные места.

Он сделал шаг, и чьи-то холодные пальцы схватили его за ногу.

Майрон вскрикнул.

Рука резко рванула вниз, и он рухнул на бетонный пол, забил ногами и попятился. Его плечи уперлись в мраморную стену. Невидимка во тьме жутко захихикал. Майрон почувствовал, как по его спине ползет озноб. Рядом засмеялся кто-то еще. Потом еще, еще. Его окружила стая хохочущих гиен.

Майрон попробовал встать, но на него набросилась вся свора. Десятки, сотни руки повалили его обратно на пол. Он наугад махнул рукой и заехал кулаком в лицо. Раздался хруст, и человек упал. Остальные не дрогнули. Его опрокинули на мокрый пол, хотя он корчился и отбивался изо всех сил. Майрон слышал вокруг стоны. Его душил невыносимый запах перегара и немытых тел. Руки были теперь повсюду. Кто-то сорвал с него часы. Другой выхватил бумажник. Он сделал еще один выпад. Попал в чьи-то ребра. Опять стон. Человек упал.

Кто-то включил фонарь и направил Майрону в глаза. Точно в темноте на него наехал поезд.

– Довольно, – произнес голос, – отпустите его.

Руки уползли, как скользкие змеи. Майрон попытался сесть.

– Пока ты не сделал какую-нибудь глупость, – добавил голос над фонариком, – посмотри на это.

В ярком луче блеснул пистолет.

Из темноты кто-то крикнул:

– Шестьдесят баксов? И это все? Вот дерьмо.

Бумажник шлепнулся Майрону на грудь.

– Сложи руки за спиной.

Он повиновался. Кто-то крепко схватил его сзади за локти и стянул их так, что у него заныли плечи. На запястьях щелкнули наручники.

– Оставьте нас! – велел голос.

Майрон услышал шорох. Воздух словно прояснился. Где-то хлопнула дверь, но фонарь по-прежнему бил ему в глаза, не давая смотреть прямо. Наступила пауза. После долгого молчания голос произнес:

– Извини за неудобства, Майрон. Через несколько часов тебя отпустят.

– Сколько ты еще намерен бегать, Коул?

Уайтман рассмеялся.

– Это моя жизнь, – ответил он. – Я уже привык.

– Я не собирался ловить тебя.

– Какое облегчение, – фыркнул Коул. – Как ты про меня узнал?

– Не важно.

– Для меня важно.

– Я не стану за тобой гоняться, – пообещал Майрон. – Мне нужна только информация.

Снова пауза. Болитар щурился на свет.

– Как ты ввязался в это дело? – спросил Коул.

– Грег Даунинг исчез. Мне поручили его найти.

– Тебе?

– Мне.

Уайтман рассмеялся. Эхо громко запрыгало по стенам, как резиновые шарики, затем разрослось до оглушительного грохота и затихло.

– Что смешного? – проговорил Майрон.

– Так, шутка для посвященных. – Коул встал, луч фонарика поднялся вместе с ним. – Все, мне пора идти. Пока.

Молчание. Уайтман выключил фонарь, и подвал погрузился в кромешную тьму. Майрон услышал, как удаляются шаги.

– Ты не хочешь узнать, кто убил Лиз Горман? – крикнул он.

Шаги затихали. Потом щелчок выключателя, и под потолком вспыхнула тусклая лампочка. Ватт сорок, не более. Она почти не освещала помещение, но с ней было гораздо веселее. Майрон поморгал, чтобы избавиться от черных точек, оставленных на сетчатке ярким фонарем, и огляделся по сторонам. Вся комната была набита мраморными статуями, которые в беспорядке стояли и лежали на полу, кое-где перевернутые вверх ногами. Ладно, по крайней мере, здесь не склеп. Наверное, какой-нибудь церковно-музейный склад.

Коул вернулся и сел, скрестив ноги, перед Майроном. Его белая бородка осталась на прежнем месте, но теперь выглядела еще более неухоженной и клочковатой. Густая шевелюра торчала во все стороны, как копна сена. Он положил оружие рядом с собой.

– Я хочу узнать, как умерла Лиз Горман, – тихо произнес он.

– Ей проломили голову бейсбольной битой, – ответил Майрон.

Коул закрыл глаза.

– Кто?

– Именно это я пытаюсь выяснить. Пока все улики указывают на Грега Даунинга.

Уайтман покачал головой:

– У него было мало времени.

Майрон встрепенулся. Он попытался облизать губы, но рот стал слишком сухим.

– Ты тоже там был?