– На Бродвее между Сто первой и Сто одиннадцатой улицами с восточной стороны квартала есть оптовый склад. – Он шел на шаг впереди Болитара и двигался очень быстро. Иногда он оглядывался, проверяя, успевает ли Майрон. – Там хранят бытовую технику. Сам понимаешь, рабочие тащат все подряд, словно это записано у них в контракте. Поэтому начальство везде расставило камеры слежения. На каждом углу. – Не сбавляя шага, Димонте обернулся к Майрону и блеснул улыбкой, на сей раз без зубочистки. – Добрый старый Большой Брат. Представь, время от времени кто-то записывает преступление, вместо того чтобы снимать банду копов, избивающих прохожих.

Они вошли в маленькую комнату для допросов. Майрон покосился на зеркало. Он знал, что оно прозрачно с противоположной стороны – нехитрый секрет, известный всем, кто хоть раз смотрел кино про полицейских. Болитар сомневался, что снаружи кто-нибудь есть, но решил придержать язык. Мистер Благоразумный. Крински стоял перед телевизором с видеомагнитофоном. Второе видео за день, подумал Майрон. Сейчас в другом жанре.

– Привет, Крински! – поздоровался Майрон.

Детектив кивнул. Мистер Болтливый.

Майрон оглянулся на Димонте:

– Я не понимаю, как съемка на оптовом складе могла запечатлеть убийцу.

– Одна из камер установлена у наружных ворот, – объяснил детектив. – На тот случай, если из грузовика что-нибудь вывалится. Она захватывает часть тротуара. В том числе машины и прохожих. – Димонте прислонился к стене и указал Майрону на стул. – Сейчас все увидишь.

Майрон сел. Крински нажал кнопку. Снова черно-белое изображение. Без звука. Но теперь съемка велась сверху. Майрон увидел длинный грузовой фургон и за ним часть асфальтовой дорожки. Прохожих было мало, они скользили мимо, как серые тени.

– Как вы на нее вышли? – спросил Болитар.

– На кого?

– На пленку.

– Я всегда проверяю такие вещи, – ответил Димонте, подтянув штаны. – Автостоянки, гаражи, школы… Теперь везде стоят камеры.

– Хорошая работа, Роланд. Впечатляет.

– Да! – воскликнул детектив. – Я могу умереть счастливым.

Еще один умник. Майрон повернулся к экрану.

– Долго длится запись?

– Двенадцать часов. Кассеты меняют два раза в сутки, в девять утра и в девять вечера. Всего восемь точек наблюдения. Пленки хранятся три недели. Потом их стирают и записывают заново. – Он ткнул пальцем в телевизор. – Вот она идет. Крински?

Крински нажал паузу, и изображение застыло.

– Женщина, которая только что появилась в кадре. С правой стороны. Идет на юг, в сторону от зрителя.

Майрон увидел размытый силуэт. Нельзя разглядеть ни лица, ни даже роста. Обувь на высоком каблуке, длинный плащ с ажурным воротником. Никаких намеков на вес или фигуру. Зато прическа показалась ему знакомой.

– Да, я ее вижу, – произнес Майрон.

– Посмотри на правую руку, – подсказал Димонте.

В руке женщины было что-то темное и длинное.

– Я не могу разглядеть.

– У нас есть увеличение, Крински?

Крински протянул Майрону две черно-белые фотографии. На первой лицо незнакомки запечатлелось крупным планом, но черты по-прежнему были неразличимы. На второй четко проступал длинный темный предмет в правой руке.

– Мы считаем, что это пакет для мусора, обернутый вокруг какой-то вещи, – прокомментировал Димонте. – Форма довольно необычна, правда?

Майрон взглянул на фото и кивнул.

– Ты полагаешь, что это бейсбольная бита?

– А ты нет?

– Пожалуй.

– Точно такие же пакеты лежали в кухне у Лиз Горман.

– А также в кухнях у половины жителей Нью-Йорка, – добавил Болитар.

– Тоже верно. Ладно, теперь посмотри на дату и время.

Таймер в левом верхнем углу экрана показывал 02:12:32. Начало воскресенья. Через несколько часов после того, как Лиз Горман встретилась в «Швейцарском шале» с Грегом Даунингом.

– Камера сняла ее в другом направлении? – спросил Майрон.

– Да, по изображение нечеткое. Крински!

Тот нажал кнопку обратной перемотки. Через несколько секунд он остановил запись, и изображение вернулось на экран. Часы показывали 01:41:12. Примерно на тридцать минут раньше.

– Давай! – велел Димонте.

Женщина почти мгновенно проскользнула мимо. Майрон узнал ее только по длинному плащу с ажурным воротником. На сей раз в руках у нее ничего не было.

– Покажите мне еще раз первый кусок, с самого начала, – попросил он.

Димонте кивнул Крински. Тот нашел нужное место и включил запись. Майрон так и не смог разглядеть лицо женщины, но он узнал ее походку. Она была так же уникальна, как голос или почерк. Сердце Майрона подскочило к горлу.

Димонте уставился на него, прищурившись.

– Ты узнал ее, Майрон?

– Нет, – солгал он.

Глава 32

Эсперанса любила составлять списки.

Положив перед собой досье на «Бригаду Ворона», она записала основные пункты в хронологическом порядке:

1) «Бригада Воронов» грабит банк в Тусоне.

2) Через несколько дней по крайней мере один из грабителей (Лиз Горман) оказывается в Манхэттене.

3) Вскоре Лиз Горман устанавливает контакт с суперзвездой профессионального баскетбола.

Ни малейшей связи.