В общем, он не был ни бесшабашным шалопаем, которым прикидывался перед публикой, ни глубокомысленным философом, каким предстал перед Майроном. Болитар не очень разбирался в психологии, но сознавал, что все эти пирсинги и татуировки не сводились лишь к бизнесу. Слишком простое объяснение для столь саморазрушительной причуды. За поступками Терри крылись куда более сложные мотивы. Майрон понимал их, он сам когда-то был суперзвездой, но многого не знал, поскольку вырос в иной среде.

Терри прервал затянувшееся молчание.

– А теперь я задам тебе вопрос, – произнес он. – Кто ты на самом деле?

– В смысле? Здесь, в твоем доме…

– Нет, в команде. Послушай, парень, я видел тебя, когда ты играл в колледже за молодежную сборную. Ты классно выступал. Но это было давно. Теперь ты уже не тот, и мы оба это знаем. Возьми хоть последнюю тренировку.

Майрон попытался скрыть изумление. Неужели он говорит о той самой тренировке? Да, о ней. Конечно, Терри абсолютно прав. Господи, разве он не помнит время, когда сам являлся лучшим игроком команды? Когда выставленный против них второй состав из кожи вон лез, а их первая пятерка играла с прохладцей и почти шутя, не прилагая усилий? И как парни из второй пятерки наивно пыжились, думая, что могут составить им конкуренцию, тогда как они просто валяли дурака, отдыхая от настоящих схваток? Не говоря уже о том, что Майрон тогда был юниором. Он играл максимум двадцать пять матчей за сезон, а эти профи – не менее сотни, и с куда более опытным противником.

И он надеялся стать одним из них? Кого он хотел обмануть?

– Просто решил попробовать, – пробормотал Майрон.

– Не смог устоять, да?

Болитар ничего не ответил.

– Да, чуть не забыл, – добавил Терри. – Я слышал, ты в дружбе с какой-то шишкой из «Лок-Хорн секьюритиз»?

– Верно.

– Это не тот кусок белой говядины, с которым ты говорил после игры?

Майрон кивнул:

– Его зовут Уиндзор.

– Ты в курсе, что Проба работает на Уолл-стрит?

– Да.

– Так вот, Проба хочет сменить работу. Твой друг не поможет ей?

Майрон пожал плечами:

– Я у него спрошу. – Уиндзор наверняка оценит ее взгляды на роль секса в древних цивилизациях. – А где она работает?

– В маленькой компании. Называется «Братья Киммел». Но ей нужно продвижение, понимаешь? Боссы не собираются сделать ее партнером, хотя она рвет для них задницу.

Терри говорил что-то еще, но Майрон не слушал. «Братья Киммел». Он сразу вспомнил эту фирму. Когда он нажал кнопку повторного набора на телефоне Грега, женский голос ответил: «Братья Киммел». А Проба сообщила Майрону, что не общалась с Грегом уже пару месяцев.

Совпадение? Вряд ли.

Глава 16

Проба уже ушла.

– Она приходила ради тебя, – объяснил Терри. – А когда дело сорвалось, сразу удалилась. Завтра утром ей на работу.

Майрон взглянул на часы. Половина двенадцатого. Какой длинный день. Пора и отдохнуть. Он пожелал Терри спокойной ночи и направился к своему «форду-таурусу». У машины, прислонившись к капоту и скрестив руки на груди, стояла Одри. Легкость и непосредственность.

– Ты едешь к Джессике? – спросила она.

– Да.

– Подбросишь?

– Садись.

По губам Одри скользнула та же улыбка, которую Майрон заметил на тренировке. Тогда он подумал, будто она поражена его игрой, теперь ему стало ясно, что ее лицо выражало не столько удивление, сколько насмешку. Он молча открыл дверцу. Одри сняла куртку и положила ее на заднее сиденье. Майрон сделал то же самое. На Одри остался темно-зеленый джемпер с воротником под горло. Она отвернула «хомут» воротника, спустив его пониже, потом сняла жемчуг и засунула в карман джинсов. Майрон завел автомобиль.

– Кажется, я начинаю понимать, что к чему! – бросила Одри.

Майрону не понравились сухие нотки в ее голосе. Они звучали очень властно. Он не сомневался, что на самом деле Одри не нуждалась в том, чтобы он подбросил ее до дома. Она хотела побеседовать с ним с глазу на глаз. Это было скверно. Он добродушно улыбнулся и спросил:

– Ты имеешь в виду мою задницу?

– Что?

– Джессика сказала, вы обсуждали мою задницу.

Одри рассмеялась.

– Ничего не поделаешь, – согласилась журналистка, – она выглядела великолепно.

Майрон удовлетворенно кивнул.

– Напишешь об этом статью?

– О твоей заднице?

– Да.

– Конечно. Мы поместим ее на полный разворот.

Майрон хмыкнул.

– Кстати, ты меняешь тему беседы, – промолвила журналистка.

– А была тема?

– Я сказала, что начала кое-что понимать.

– Это и есть тема?

Майрон взглянул на нее. Одри сидела, повернувшись к нему боком и поджав под себя ногу. У нее было широкоскулое лицо и редкие веснушки, которые в детстве, наверное, щедро покрывали кожу. Приятель, помнишь ту рыжую девчонку из шестого класса? Теперь она выросла. Красоткой, конечно, не стала – в классическом смысле. Но что-то симпатичное в ней было – какой-то грубоватый шарм, вызывавший желание крепко обнять ее за плечи и с головой зарыться в осеннюю листву.

– Задачка была нетрудной, – продолжила журналистка. – Если пораскинуть мозгами.

– Предполагается, что я понимаю, о чем ты говоришь?

– Нет, предполагается, что ты по-прежнему прикидываешься дурачком.

– Это моя профессия.