Не хватает ее любви

Сдохли мухи в стакане слез

Только стены вокруг мой плен

Тихо тает свеча. Её

Пусть задует ветер перемен

Прорублю я окно в стене

Чтобы Бог заглянул в мой ад

Грешный дух мой убит свинцом

Здесь остался лишь трупный прах

Стая воронов надо мной

Будет долго кружить – кружить

Прорублю я окно в стене

Чтобы крикнуть в хрип – НАДО ЖИТЬ!

Выкуси падла. Две недели и домой.

Когда в моем городе ветер

Когда в моем городе ветер – тоска бьет меня по рукам

Мерцающий в камне за этим, слепой и воинственный Храм

Во сне, что не видел иначе – не вижу теперь жития

Потухший и праведный факел тусклее, но стойко зиял!

Слепой и величий старец, танцующий грозно в огне

Покорно волнующий танец… Он молвит для всех на Земле,

Что в жизни не видящий братства, зачем созерцает порой,

Когда сотворив святотатство – хранитель теперь и герой.

Казненным и вечно усопшим – он слезами жжет черноту,

Воюющим и не утопшим – он песнь восхваляет одну,

Чтоб не было больше бессмертных, ничтожных и глупых имен

На крови замешанных бледных. Пленен и казнен палачом.

На камне, что в Храме Священном, покоится тело его,

Огнем и мечом разогрето, величие ложе его

Пришедших к нему за советом – не гонит, а дело гласит,

Бушующим в городе ветром – рушит стены и снова творит

Зачем нам гниющие стены, что в битвах сравнялись с землей

Для путников смелых и пленных, блуждающих мимо порой

Дозором свой град охраняет слепой и воинственный Храм

И факел все также зияет, тепло отдавая стенам и нам

И старец все так же не дремлет, взрывая страх и горечь обид

Бушующим в городе ветром возносит жизни и снова творит

Всё меняет свои очертанья простым взмахом жесткой руки

А Храм сохранит изваянье на дне пересохшей реки…

Дожидаться окончания летних каникул ради начала учебного года. Со мной такое впервые. Ольга с помощью своей тетради распахнула мне свою душу. Ольга, которую знала я, и та Ольга, чьи стихи не выходили из моей головы, казалось, не могли иметь между собой ничего общего. Перечитывая ее записи, мокрыми от слез глазами, у меня не оставалось и тени сомнения о правильности выбранного мною направления в медицине. – Господи, думала я, бедные девочки, какой ад пришлось пережить каждой из вас. Hӧlle auf Erden.22 В одночасье повзрослевшие дети. В то время пока ты капризничаешь, выбирая, где и как тебе лучше жить, твои сверстницы не мечтают ни о чем кроме как просто жить.

Глава 6

Лето достигло своей середины. В саду закраснела малина. Зелень воспрянула от умывших землю дождей, идущих который день. Я стала бояться дождя, как плохой приметы, как предвестника надвигающейся беды. Тетя зачастила гостить у коллеги-соседки, оставляя меня в одиночестве. Алла Николаевна звонила напомнить о приближающемся дне рождении дочери, приглашая меня на обед. Я обещала быть.