– Если ты еще не была в этом месте, то непременно стоит побывать. Они кажутся вполне образованными людьми, а их главный – человек, безусловно достойный доверия. Вероятно, они изучили мои работы и захотели, чтобы я со своим критическим взглядом помогла им сделать компанию лучше. Правда же, это примечательно? Я вижу, как ты на меня смотришь. Конечно же, я настроена скептически. Конечно же, им удобнее, чтобы я судила о них изнутри, а не извне. Но мое эго заставляет меня думать, что я смогу что-то изменить, находясь внутри, а не вне. С тобой точно все в порядке?

– Можно я прилягу? – спросила Дилейни и, не дожидаясь ответа, доковыляла до дивана, рухнула на него и ощутила запах Распутина, кота Агарвал, который умер пять лет назад.

– Что с тобой? – Агарвал поставила чашку Дилейни на стеклянный кофейный столик и присела на краешек дивана. – Если бы не ты, я бы об этом даже не задумалась. Из-за того, что ты пошла туда работать, я начала всерьез размышлять над старым как мир вопросом, что эффективнее – агитировать снаружи или создавать структурные изменения изнутри?

В голову Дилейни не приходило ни одной осмысленной фразы. Она была в полной растерянности.

– Значит, вы переезжаете в Калифорнию? – наконец спросила она.

– Пока не знаю, – ответила Агарвал. – Вряд ли мы в ближайшем будущем будем тусоваться там с тобой. Я еще не совсем здорова, и мой дом здесь. Но они предоставляют мне все возможности. Они хотят видеть все, что я пишу, и каждый месяц устраивать созвоны для обсуждения моих идей. Мне кажется, они действительно настроены на реформы.

Дилейни не стала упоминать о том, что видела статью Агарвал в Читальном Зале. В этом не было смысла. Она посмотрела в окно, на черную ветку, с которой ветер содрал все листья. Она не думала, что когда-нибудь снова сможет взглянуть Агарвал в глаза.

– Это, наверное, звучит непоследовательно, – сказала Агарвал, – но в университете все стало совсем невыносимо, и… Да что с тобой?

– Это умная колонка?

На подоконнике у Агарвал стояла “Внемли” нового поколения.

– Да, понимаю, для меня было безумием установить ее. Но ее прислали бесплатно. Сотрудник даже специально приехал, чтобы ее настроить. Ну и если я буду работать из дома, то должна привыкать к их устройствам.

– Конечно, – сказала Дилейни. – Это так щедро с их стороны.

– Я в основном использую ее, чтобы слушать музыку. Мне помогли разобраться с этой штуковиной. Просто говоришь, чтобы включила “Долгую извилистую дорогу”, и пожалуйста. Знаешь, это просто потрясающе.

Зазвучала песня, и они обе улыбнулись. Дилейни отметила, что Агарвал не обратилась к “Внемли”, чтобы “Долгая дорога” включилась, – устройство слушало их все это время.

Она не чувствовала ничего, кроме опустошения. Ей хотелось уйти. Они поговорили о сыне Агарвал, детском враче, который жил в Портленде, потом – о семье Дилейни.

– Ну, мои родители всегда говорят, что для визита без предупреждения двадцать минут – это предел, – сказала Дилейни. Она думала, что Агарвал начнет уговаривать ее остаться, но из той будто весь воздух выпустили. – Значит, когда-нибудь вы приедете на Трежер-Айленд? – жизнерадостно спросила Дилейни напоследок. – Хотя бы просто в гости?

Она поднялась, крепко обняла Агарвал и ушла.

44

Прометей прикованный

Дилейни вела машину всю ночь. Адреналин продолжал бурлить в крови. На дороге опять почти не было машин, лишь пару раз встречные фары грузовика, вылетевшего из-за поворота, заливали ее мир ослепительным светом. Вслед за этим тут же наступала темнота и тишина, и с каждой милей Дилейни все больше преисполнялась решимости и спокойствия. У нее ничего не осталось, ей больше нечего терять.

– Ты вернулась! – приветствовала мать, когда она подъехала к дому ранним утром. – Как там Агарвал?

Дилейни показала матери большие пальцы и отправилась в кровать. Ей все-таки нужно было поспать хотя бы часок. И она действительно быстро заснула в первобытном тепле своей старой комнаты, а когда проснулась, нашла на кухне отца. Он играл в покер на телефоне.

– Опять уезжаешь?

– Просто хочу покататься на велике, – сказала она, застегнула на голове шлем и вышла на крыльцо. Мать сидела на качелях, склонив голову над планшетом, откуда слышались вопли зомби, которых обезглавливали последние разумные жители планеты.

– Ты что, не берешь телефон?

– Не беру, – ответила Дилейни.

– Ну ладно. Но будь осторожней!

***