Читаем Властители Рима полностью

Император дни и ночи проводил за дознаниями. Однажды, когда к нему прибыл им же вызванный письмом с приглашением его друг с острова Родос, Тиберий, не разобравшись, о ком ему доложили, приказал его пытать, подумав, что это кто-то из обвиняемых, а когда обнаружил ошибку, то приказал его убить, чтобы беззаконие не получило огласки. Осужденных и подследственных часто привозили на Капри, где после изощренных пыток убивали и сбрасывали в море.

Трепетали все. Оказалось, что в заговор была вовлечена даже Ливия Ливилла, жена Друза Младшего, дочь Антонии, сообщившей Тиберию о заговоре, причем именно с ее помощью был отравлен Друз Младший. Ссылка Агриппины Старшей и двух ее сыновей, расправа над Сеяном, его семьей и Ливией Ливиллой, умерщвление Агриппины Старшей и ее сыновей, расправы над римскими всадниками и сенаторами производили на окружающих тяжелое впечатление. Многим казалось, что «островной» император совсем обезумел. Дошло до того, что уже парфянский царь Артабан попрекал его в послании убийствами друзей и родственников, праздностью и развратом и предлагал ему утолить ненависть сограждан добровольной смертью.

Тем не менее экономический курс Тиберия был вполне разумен. Тиберий также до конца своих дней проводил ловкую и взвешенную внешнюю политику. Когда в 34 году парфянский царь Артабан после смерти сторонника римлян армянского царя Зенона-Артаксия попытался поставить на престол Армении своего старшего сына Аршака и предъявил Риму претензии на бывшие владения державы Ахеменидов, Тиберий, вместо того чтобы начать войну, поддержал Тиридата, родственника бывшего царя Парфии и соперника Артабана, выделив деньги на его поддержку. Кроме того, римским дипломатам удалось организовать нашествие на северные районы Парфии сарматов, а назначенный Тиберием легатом Сирии Луций Вителлий (отец будущего императора Вителлия), подкупив парфянских вельмож, умелыми интригами организовал заговор против Артабана в пользу Тиридата. Артабан вынужден был не только забыть о претензиях к Риму, но на время даже бежать из своей столицы Ктесифона.

В дальнейшем Артабан восстановил свою власть и изгнал Тиридата, но, понимая, что продолжение конфронтации с Римом в этих условиях чревато для него потерей трона, согласился вступить в переговоры с Вителлием. На берегу Евфрата был построен мост, посредине которого в роскошной палатке Артабан Третий и представлявший императора Тиберия Луций Вителлий, сопровождаемые пышными свитами, торжественно встретились и подписали мирное соглашение. Царем Армении был признан ставленник римлян иберийский царь Митридат, а римляне обязались не поддерживать претензии Тиридата на парфянский престол. Парфянский царь в знак дружбы и соблюдения соглашения обязался отдать в Рим заложником своего сына Дария. Встреча завершилась пиром, данным в честь Вителлия и Артабана иудейским тетрархом Иродом Антиппой. Это был блестящий успех внешней политики Тиберия, так как его главный соперник на Востоке не только примирился, но и фактически признал верховенство Рима.

Успешно справляясь с внешними врагами, Тиберий все более опасался внутренних и никому не доверял, что доходило до патологии. Тиберий уже боялся оставаться долго на одном месте, переезжая из одной виллы в другую. Во время одного из таких переездов, находясь в Кампании, Тиберий заболел, но тем не менее принял участие в играх, устроенных легионерами в Цирцеях, и даже поразил там кабана, метнув в него с трибуны дротик. Однако его продуло ветром и боли усилились. Тиберий хотел вернуться на Капри, но вынужден был остановиться на вилле в Мизенах. Там он и умер на семьдесят восьмом году жизни и двадцать третьем году правления.

Завещание Тиберий составил за два года до смерти в двух списках: один был сделан им лично, другой продиктован вольноотпущеннику, но по содержанию они не различались. Наследство свое он в равной доле завещал своим внукам Гаю Юлию Цезарю (Калигуле), сыну Германика, и Тиберию Гемеллу, сыну Друза Младшего, назначив их наследниками друг друга. Он также посмертно наградил многих должностных лиц, а также завещал подарки храмам, всем воинам, всем плебеям и отдельно старостам кварталов.