Амира Ассаф закрыла за собой дверь квартиры. Коридор – длинный серый туннель из цемента – был в полутьме, освещенный лишь то тут, то там мигающей флюоресцентной трубкой. Амира повезла кресло на колесиках к лифтам. Какая-то женщина – судя по акценту, марокканка – кричала на двоих маленьких детей. Дальше – трое африканских парней слушали американскую музыку по портативному стереоприемнику. «Вот и все, что осталось от Французской империи, – подумала она. – Несколько островов в Карибском море да склады в Сен-Дени, набитые людьми».

Она подошла к лифту и нажала на кнопку вызова, затем посмотрела вверх и увидела, что одна из кабинок идет к ней. «Слава Богу», – подумала она. Это была единственная часть пути, которая выпадала из-под ее контроля, – разболтанные старые лифты дома. Дважды за время подготовки ей пришлось спускаться двадцать три этажа пешком, потому что лифты не работали.

Звякнул звоночек, дверцы со скрипом открылись. Амира ввезла кресло в кабину, где можно было задохнуться от запаха мочи. Спускаясь вниз, она размышляла, почему бедняки писают в лифте. Когда дверцы отворились, она вытолкала кресло в вестибюль и перевела дух. Здесь было не намного лучше. Лишь очутившись на улице, на холодном свежем воздухе, она избавилась от запаха множества людей, живущих в тесноте.

В этом просторном четырехугольнике, окруженном четырьмя большими блоками домов, было что-то от деревенской площади Третьего мира – группки мужчин, разделенные по странам своего происхождения, болтали в прохладе сумерек; женщины несли пакеты из бакалеи; дети играли в футбол. Никто не обратил внимания на красивую молодую палестинку, толкавшую кресло на колесиках, в котором сидела фигура неопределенного пола и возраста.

Амире потребовалось ровно семь минут, чтобы дойти до станции метро «Сен-Дени». Это была большая станция – сочетание железнодорожной станции и метро, и в этот час из всех выходов на улицу выливались толпы. Амира вошла в зал продажи билетов и тотчас увидела двух полицейских – первый признак того, что объявлена тревога. Она следила за новостями и знала, что в метро и на железнодорожных станциях по всей стране ужесточена система безопасности. Но знали ли они про «Сен-Дени»? Искали ли они женщину-инвалида, похищенную предыдущей ночью из психиатрической больницы в Англии? Амира продолжала идти.

– Извините, мадемуазель.

Она обернулась – перед ней был служащий станции, молодой и услужливый, в хорошо отутюженной форме.

– Куда вы направляетесь?

У нее в руке были билеты – говорить надо было правду.

– На поезд, – сказала она. И добавила: – На Гар-де-Лион.

Служащий улыбнулся:

– Вон там есть лифт.

– Да, я знаю дорогу.

– Могу я вам помочь?

– Я вполне справлюсь.

– Пожалуйста, – сказал он, – разрешите помочь.

«Такое уж везение, – подумала она. – Единственный приятный служащий на всем метро, и как раз сегодня вечером он работает на станции „Сен-Дени“. Отказ от его помощи может выглядеть подозрительно». Она кивнула и протянула служащему билеты. Он провел ее через турникет, затем по заполненному людьми залу к лифту. Они в молчании спустились на железнодорожную станцию. Служащий провел Амиру на нужную платформу. На какой-то миг она испугалась, что он пробудет с ней до приезда поезда. А он пожелал ей доброго вечера и поехал наверх.

Амира посмотрела на расписание прибытия поездов. Двенадцать минут. Она бросила взгляд на свои часы, произвела подсчет. Никаких проблем. Она села на скамейку и стала ждать. Через двенадцать минут поезд прибыл на станцию и остановился. Двери с пневматическим шипением открылись. Амира встала и вкатила женщину в вагон.

Глава 26

Париж