Читаем Властелины моря полностью

На военном флоте ныряльщиков использовали для разведки, подъема затонувших судов и тайных операций. Скиллиаса насильно заставили служить персам, когда Ксеркс появился в северной Греции, его родных краях; вскоре Скиллиас вместе с другими поднимал кое-какие персидские драгоценности с кораблей, не выдержавших шторма у магнезийского побережья. Увидев береговые огни своих сородичей-греков, он воспользовался случаем предупредить их о нависшей угрозе. Дело в том, что персы направили отряд кораблей вдоль северного побережья Эвбеи, вдоль берега, обращенного к морю, чтобы обойти греческие позиции с фланга. Такого маневра не предполагал никто. Между тем каким бы курсом этот отряд ни пошел – кружным путем к Артемисию, или вперед к Аттике, или к Сароникскому заливу, в любом случае конечный успех морской операции греков оказывался под угрозой.

Эврибад созвал совет военачальников, чтобы обсудить план действий. Большинство высказалось за то, чтобы остаться на берегу, и пусть противник сам обнаружит свои намерения. Фемистокл придерживался иной позиции. С его точки зрения, напротив, все свидетельствует в пользу решительных действий. Греки, пусть их немного, собраны в единый кулак. Персы же рассеяны по бухтам и помимо того ослаблены отсутствием соединения, огибающего в данный момент Эвбею. С полной убежденностью Фемистокл заявил остальным, что хотел бы посмотреть на персов в деле. Хороши ли рулевые и гребцы Ксеркса в том, что называется diekplous – в прорыве линии кораблей противника? Или в их окружении – periplous? А ведь это смертельно опасные маневры для греческих триер – борт и корма оказываются прямо перед вражескими таранами.

Численное преимущество персов, говорил Фемистокл, надо компенсировать продуманным подходом и мастерством. Вряд ли противнику удастся наладить взаимодействие своих кораблей. Далее, представляется весьма вероятным, что финикийцы, египтяне и остальные будут больше полагаться на моряков, нежели на рулевых. А это значит, что воюют они на старый манер, когда суда жмутся друг к другу, а люди с оружием в руках используют палубу в качестве поля боевых действий. Да, количественно персы превосходят греков в соотношении примерно три к одному, и в открытых водах, таких, например, как пролив у Артемисия, более крупный флот побеждает, просто окружая уступающего ему числом противника. Но Фемистокл задумал маневр, который, с его точки зрения, позволит грекам выбраться из трудного положения.

На следующий день греческие воины отдыхали до самого обеда. Когда же светового времени оставалось всего несколько часов, они погрузились на суда и поплыли на север, в сторону Афет. Обычно сражения на море происходили в утреннее время, когда ветер стихает и волнения нет. Так что атака в послеобеденное время застанет противника врасплох. К тому же, рассуждал Фемистокл, приближение темноты выгодно в любом случае, потому что даже если события обернутся неблагоприятным для греков образом, бой получится слишком коротким для того, чтобы персы могли одержать решающую победу.

Увидев приближающегося противника, персы решили, что греки, должно быть, сошли с ума. Связь между разбросанными бухтами и затонами Афет наладить было не просто, но даже при этом сотни судов Ксеркса довольно скоро вышли на перехват противника и, сблизившись с ним, принялись разворачиваться веером. Сделано это было довольно неумело, ибо каждый из кораблей шел со своей скоростью. Начальники порешительнее подгоняли свои команды, с тем чтобы столкнуться с врагом первыми и заслужить, таким образом, благодарность своего предводителя. Всем не терпелось взять в плен хоть одного афинянина.

Не успели два флота подойти друг к другу вплотную, как трубач на спартанском флагмане подал сигнал. Повинуясь ему, линия афинских триер выстроилась дугой. Теперь она походила на огромную выгнутую арку. Тем временем коринфяне на левом фланге повернули назад, избегая столкновения с приближающимися персами. Они направили свои устрашающие тараны на противника, кружащего вокруг них, как волки, собирающиеся наброситься на стадо овец. Препятствуя попыткам персов окружить (periplous) их флот, греки в конце концов выстроились в огромный замкнутый круг (kyklos), и корабли, находившиеся вначале по краям линии, теперь сомкнулись, обращаясь носом на юг. Кормовая часть триер вместе с рулевыми оказалась внутри круга, а носовая сторона ощетинилась таранами. Похоже на свернувшегося в кольцо дикобраза, выпустившего наружу все свои иглы.