На следующем этапе требовалась глина, такая же твердая, как железо, из нее, кстати, в Афинах изготавливались различные гончарные изделия. Восковой манекен укладывался на дно ямы, снаружи обмазывался глиной, которая затем заполняла полость, – все, можно приступать к отливке. В воск и глину входят изготовленные кузнецами железные прутья. Когда воск полностью заполняет глиняную форму – за вычетом самого верха, – тяжелое изделие извлекают из ямы, переворачивают и греют на огне до тех пор, пока воск полностью не расплавится и глина не примет точные очертания тарана. Теперь остается залить внутрь расплавленную бронзу. Но дело это совсем непростое.

Костер из веток и коры не дает достаточной температуры, нужен древесный уголь. Между тем отливка тарана для триеры – это единый и быстротекущий процесс. Прежде всего работники устанавливают по ободу ямы небольшие глиняные печи, от каждой из которых к изложнице тянутся прорытые в песке узкие русла. В печи укладываются куски бронзы, то ли осколки большого слитка, то ли металлолом, и, по мере того как уголь разгорается, содержимое быстро превращается в красную расплавленную массу. По знаку мастера работники снимают со всех печей глиняные заслонки, и в тот же самый момент по руслам устремляются ручейки пылающей лавы, которая сразу заполняет глиняную форму. Бронза быстро застывает и отвердевает, после чего глина отваливается (чтобы уже никогда больше не пойти в дело), и на свет, как цыпленок из яйца, является гладкий черный устрашающий таран. Убрав железные прутья, обработав заднюю часть и отполировав поверхность, работники устанавливают таран на носу триеры и тщательно закрепляют его при помощи гвоздей из той же бронзы.

Каменщики стаскивают вниз с находившейся рядом с городом горы Пентеликс глыбы превосходного белого мрамора, и скульпторы, нарезав предварительно тонких плит, вырезают для каждой триеры по два офтальмоя, или «глаза», радужной оболочкой которых служили расцвеченные красной охрой круги. «Глаза» крепятся по обе стороны носа. Афиняне верили в то, что, завершая чудесный процесс превращения неодушевленного предмета в живое существо, «глаза» позволяют судну прокладывать себе безопасный путь в бушующем море. Если следовать греческой терминологии, расходящиеся в стороны концы поперечной реи, расположенной над глазами, представляют собой рога корабля, парус и банки гребцов – крылья, а абордажные крючья – железные руки.

Кузнецы изготавливали для каждой триеры по паре железных якорей, закреплявшихся по обе стороны носа. Их предназначение – удерживать судно в ровном положении, когда его втаскивают на берег. Дубильщики и кожевенники выделывали трубчатые рукава для весел. В этих же мастерских производили защитные перегородки для гребных рам и подушки из овечьей шкуры, позволявшие гребцам удобно упираться ногами и таким образом увеличивать мощь каждого гребка.

Ну и, наконец, ювелиры покрывали позолотой Афину – носовое украшение судна, свидетельствующее о его государственной принадлежности. На богине были шлем и кираса, иначе говоря – эгида с изображением головы горгоны Медузы, способной одним взглядом превратить любого смертного в камень. Как божественная покровительница искусств и ремесел и одновременно богиня войны, Афина с начала и до конца освящала затеянное предприятие.

Из рудников Лавриона серебро поступало на монетный двор города, где переплавлялось в монеты с символикой Афин. Затем, как и замышлял Фемистокл, серебряный поток растекался на сотню отдельных ручьев, проходя через руки состоятельных граждан, осуществлявших грандиозный проект строительства флота. По ходу работ серебро попадало всем участникам – лесорубам, корабелам, кузнецам и так далее, чьими усилиями мечта Фемистокла превращалась в реальность. В конечном итоге деньги доставались и тем самым гражданам, что отказались от своих десяти драхм ради общего блага.

К тому времени как сотня новеньких триер блестела на солнце в водах Фалеронского залива, афиняне не были уже теми людьми, что вчера. И в великих делах, что ждали их впереди, когда новые суда отправятся в рискованные плавания в борьбе за свободу и само существование афинян, их объединяло чувство общей цели, и оно будет укрепляться с каждым новым испытанием, с каждой новой встающей перед ними угрозой.

Глава 3 Деревянная стена (481—480 годы до н. э.)

в зимнюю пору,

Лежа на мягкой постели, насытившись

всякого брашна,

Сладким вином заливая бобов угощенье:

Кто ты, откуда пришел ты, любезнейший?

Много ли прожил?

Скольких был лет, когда мидяне к нам ворвалися? Ответствуй!