Читаем Властелины моря полностью

После того как свои ворота открыл Эфес, Александр переключился на следующую мишень: старинный город Милет. Разведка донесла, что в море вышла крупная персидская армада – примерно четыреста кораблей из Финикии и с Кипра. Их следовало любой ценой удержать подальше от милетской бухты и не дать прийти на помощь соединению греческих наемников, находящихся на службе у персидского царя. Ветеран многих сражений стратег Парменон убедил царя решиться на морской бой. По его словам, он видел, как на берег острова Лада, сразу на выходе из милетской бухты и в виду греческих судов, садится орел – предвестник победы. Парменон был отцом юного флотоводца Никанора и, возможно, рассчитывал, что победа в бою возвеличит сына. Но Александр с ходу отверг это предложение. Подобно Филиппу, он предпочитал бить противника на суше, именно таким способом достигая превосходства и на море. Да, он назначил Никанора навархом, но ставку делал прежде всего на фалангу, конницу и строителей.

Все, что Александр сделал, так это распорядился, чтобы афинские суда, объединившись с судами других городов, заперли вход в милетскую бухту. Сам же он тем временем успел нейтрализовать вражеский флот простым маневром – занял все места на суше близ Милета, где в принципе могли бы пришвартоваться персидские корабли. Оказавшись в тупике, персы ушли на поиски пресной воды, провизии и удобных стоянок. И вот тут-то Александр нанес удар.

Македонские осадные орудия обрушились на городские стены и башни, за ними хлынула лавина македонской пехоты. Защита была подавлена, и несчастные греческие воины искали спасения в воде, используя свои полые щиты как лодки, а ладони как весла. Большинство было убито. Уцелевшие добрались до скалистого островка – своей последней опоры и сдались в плен. Персидская армада, выведенная из строя умелым маневром противника, удалилась на юг, где, как вскоре стало известно Александру, стала на якорь в кругообразной бухте Галикарнаса. Здесь, в историческом месте Артемисия и Геродота, военно-морские силы царя Дария предпримут еще одну попытку остановить неудержимое продвижение Александра Македонского.

Теперь, когда с Милетом было покончено, а персидская армада ушла, Александр не видел более причин платить столь тяжело дающиеся деньги греческим экипажам. А числом они едва ли не превосходили пехоту – по двести моряков на триеру. Таким образом, Александр снял с довольствия Коринфского союза весь флот, за исключением афинских кораблей. Им еще предстоит сослужить свою службу – в последний раз. Пока Александр во главе армии шел через Карию с ее каменистой, изрезанной оврагами поверхностью в сторону Галикарнаса, очередной своей мишени, македонцы поднимали на борт двадцати афинских триер деревянные осадные сооружения. Чтобы прибыть к месту свидания с главными силами, назначенного невдалеке от Галикарнаса, флотилии понадобилось не более суток. Здесь произошла разгрузка.

На персидский флот, сосредоточившийся в Галикарнасской бухте, Александр не обращал решительно никакого внимания, атакуя противника исключительно с суши. Военным гарнизоном города командовал афинский наемник по имени Эфиальт, возможно, выходец из рода известного демократа-реформатора. Сражался он доблестно, но Александр взял верх. Когда стало ясно, что Галикарнас вот-вот падет, персидский флот тайно, под покровом ночной темноты, снялся с места и ушел в отдаленные гавани. Уже на следующее утро Александр вошел в город. Ввиду приближающейся зимы он отослал афинские триеры с осадным оборудованием на север, в городок Траллы на берегу реки Меандр. Там афиняне отряхнули с ног пыль героического македонского приключения, в котором роль их была ныне отыграна, и направились домой.

На протяжении последующих трех лет афиняне узнавали о все новых победах царя Александра. Завоеватель разрубил знаменитый гордиев узел, в Сирии при Иссе он победил сухопутные войска царя Дария, взял осадой финикийские города Тир и Газу. Египет встретил Александра как освободителя и нового фараона; оракул Зевса Амон, пребывающий в пустыне, – как сына бога. Наряду с этими триумфами Александр начал выказывать новый и весьма опасный интерес к морю. Он собрал эскадру финикийских, и не только финикийских, кораблей для того лишь, чтобы македонские моряки набрались столь нужного им опыта ведения морского боя. На западе дельты Нила Александр заложил новый город – Александрию, будущий мегаполис, морской порт, центр просвещенности, который в один прекрасный день превзойдет величием и мощью и Афины, и Пирей.