Читаем Властелин Севера полностью

– Слова! Пустая болтовня! – Ивар презрительно плюнул и покачал головой. – Убирайся из Нортумбрии! Уезжай подальше отсюда, дерьмо червя! Беги к своему другу в Уэссекс! Но оставь свою сестру в качестве заложницы. Если ты это сделаешь, я, так и быть, проявлю милосердие.

Милосердие, как же. Ивар в первую очередь думал о себе. Датчане были прекрасными воинами, но куда более осторожными, чем принято считать. Ивар был не прочь сразиться, но его гораздо больше устраивало, чтобы мы сдались, потому что тогда он не потерял бы ни одного человека. Ивар не сомневался, что одержит над нами верх, но ценой такой победы стали бы шестьдесят или семьдесят воинов, целая корабельная команда. Так что гораздо лучше, на его взгляд, было позволить Гутреду остаться в живых и самому ничего не заплатить.

Ивар понудил Витнера ступить в сторону: он хотел получше разглядеть Рагнара.

– Как ты очутился в столь странной компании, господин Рагнар? – заинтересовался он.

– Два дня назад, – проговорил Рагнар, – я убил Кьяртана Жестокого. Дунхолм теперь мой. Пожалуй, мне стоит убить и тебя, господин Ивар, чтобы никто не мог отобрать у меня Дунхолм.

Ивар с изумлением воззрился на Гутреда, потом на меня, словно ища подтверждения известию о смерти Кьяртана, но наши лица оставались бесстрастными.

Так ничего и не выяснив, Ивар пожал плечами.

– У тебя были свои счеты с Кьяртаном, – обратился он к Рагнару, – и это меня не касается. Я бы предпочел видеть тебя среди друзей. Ведь наши отцы были друзьями, разве не так?

– Так, – согласился Рагнар.

– Тогда и мы с тобой тоже должны подружиться, – заключил Ивар.

– С какой стати Рагнару дружить с вором? – спросил я.

Ивар посмотрел на меня непроницаемым взглядом – так смотрят змеи.

– Вчера я видел, как блевала коза, – сказал он. – И ее блевотина напомнила мне о тебе.

– Вчера я наблюдал, как срала коза, – парировал я, – и то, что сыпалось у нее из-под хвоста, напомнило мне о тебе.

Ивар глумливо ухмыльнулся, услышав эти слова, но решил не продолжать обмен оскорблениями. Однако его сын вытащил меч, и Ивар предупреждающим жестом поднял руку, давая понять своему отпрыску, что время убивать еще не пришло.

– Убирайся, – сказал он Гутреду, – уезжай подальше, и я, так и быть, забуду, что когда-то тебя знал.

– Так вот, козье дерьмо напомнило мне о тебе, – проговорил я, – но его вонь напомнила мне о твоей матери. То была вонь тухлятины. Но чего еще ожидать от шлюхи, которая дала жизнь вору?

Один из воинов сдержал готового ринуться в бой сына Ивара. Сам Ивар просто некоторое время молча смотрел на меня.

– Я смогу сделать так, что твоя смерть будет длиться три заката, – наконец произнес он.

– Но если ты, ворюга, вернешь украденное добро, – сказал я, – а потом примешь приговор доброго короля Гутреда, который накажет тебя за преступление, может, мы и проявим к тебе кое-какое милосердие.

Судя по виду Ивара, его это скорее позабавило, чем оскорбило.

– И что же я украл?

– Ты сидишь на моем коне, и я хочу, чтобы ты его вернул.

Ивар похлопал Витнера по шее.

– Когда ты сдохнешь, – заявил он, – я выдублю твою кожу и сделаю из нее седло, чтобы я мог до конца своих дней пердеть в тебя. – Потом он посмотрел на Гутреда. – Убирайся, – повторил Ивар. – И подальше отсюда. Но оставь свою сестру в заложницах. Даю тебе несколько биений сердца, чтобы обрести здравый смысл, но если ты не сделаешь, как я велел, мы тебя убьем.

Он повернул коня, собираясь уехать.

– Трус! – крикнул я ему.

Он словно меня не услышал, направляя Витнера сквозь «стену щитов», чтобы добраться до ее задних рядов.

– Все Лотброки трусы! – продолжал я. – Они бегут с поля боя! Эй, Ивар, да ты никак замочил штаны, испугавшись моего меча? Ты убежал от скоттов и теперь бежишь от меня!

Думаю, упоминание о скоттах стало последней каплей. То страшное поражение все еще было свежо в памяти Ивара, и я сыпанул соли на незажившую рану. Ведь этот человек как-никак был из Лотброков, и теперь его бешеный нрав, который он до сих пор ухитрялся держать в узде, дал о себе знать.

Ивар причинил Витнеру сильную боль, свирепо потянув за узду, но конь послушно повернулся. К тому времени Ивар уже вытащил длинный меч. Он поскакал ко мне во весь опор, но я уклонился и помчался мимо него вперед, навстречу его армии.

Я хотел, чтобы Ивар умер именно здесь, на широком лугу, на глазах у своих людей. Здесь я и развернул жеребца.

Противник следовал за мной, но сдерживал Витнера, который рыл мягкий дерн передним копытом.

Думаю, Ивар уже жалел о своем порыве, но было поздно. Все люди в обеих «стенах щитов» видели, как он вытащил меч и погнался за мной. Теперь никак нельзя было не принять вызова. У него был единственный выход – убить меня, а он не был уверен, что сможет это сделать. Ивар был хорошим бойцом, но его раны давали о себе знать, да и я не из тех противников, кого легко одолеть.

С другой стороны, он мог рассчитывать на Витнера. Я знал, что в сражении этот конь не уступит большинству воинов. Витнер запросто сомнет моего скакуна, а потому первым делом следовало выбить противника из седла.