Читаем Властелин полностью

— Вы уже говорили об этом. Охранитель. Думаю, однако, что секунды тут названы в переносном смысле?

— В самом буквальном. Ну как сказать, чтобы вы уяснили?.. Это расписание поездов — вот с чем можно сравнить наше положение в доступных вам понятиях. Вы можете явиться на вокзал за час раньше, даже за сутки раньше — это вызовет некоторые неудобства, но не более. Однако стоит вам прибежать на секунду после того, как поезд покинул вокзал — и ваше дело проиграно.

— Почему же?

— Это сложная физика, Магистр. Вы ведь не физик? Вот и не будем углубляться в дремучие проблемы. Просто запомните: сколь угодно раньше — но ни секундой позже.

Охранитель снова выпил воды.

— Со своей стороны, я делаю все необходимое. А ведь мои противники серьезнее, чем ваш претендент. Это — Ферма! И мне известно, что некоторое количество их эмиссаров уже находится на Ассарте. Это наша вина: мы спохватились слишком поздно. Зато теперь я взял под контроль все каналы, по которым Ферма могла бы реализовать транспортировку и связь.

— А если они обнаружат это?

— Естественно, они обнаружат; как могло бы случиться иначе? Но пусть обнаруживают сто, тысячу раз — они ничего не смогут поделать. Потому что на сей раз на моей стороне выступают такие силы, какими Ферма не обладает. И перехватить эти силы им никак не удастся — ибо силы эти заинтересованы именно в моем успехе, никак не в их. Время, Магистр, точность, расчет — и успех. Спешите! Желаю вам самых больших удач!

* * *

На улице было темно, прохладно. Пустынно. Безмолвно. «В центре мира — тишина и пустота», — подумал Изар и невольно усмехнулся. Ученые ломают головы над тем, что находится в центре Ассарта, нашей планеты: кристаллическое ядро, расплавленное — или, может быть, вообще ничего? А вот в центре другого мира, хотя и совпадающего с первым, — в центре Державы, в Сомонте, столице, городе Власти — тишина и пустота.

Не всегда, конечно; лишь начиная с раннего вечера, когда заканчивается присутствие и многочисленные подъезды извергают целые толпы советников, исполнителей, наблюдателей всех и всяческих рангов — маленькие детали механизма Власти. Тогда здесь, в центре Сомонта, улицы вскипают людьми и машинами, как если бы приливная волна ворвалась в узкий залив; и тут же не менее стремительным отливом все уносилось прочь, подальше отсюда — в жилые кварталы, в загородные дома, в гавань, где лениво переваливаются с бока на бок яхты — и мало ли куда еще. До утра центр вымирал, и казалось, что в нем и на самом деле не осталось ни единой живой души, ни малейшего признака жизни. На самом же деле жизнь продолжалась, менялись лишь ее проявления. Пожалуй, самые важные события происходили тут именно в неприсутственное время. Как и то, которому сейчас только еще предстояло совершиться.

Изар шел медленно, наслаждаясь тишиной и безлюдьем. С раннего детства он не любил подолгу бывать на людях, и если бы можно было, все свое время проводил бы в одиночестве. Увы, Наследнику Власти, ее Рубину, такое простое счастье было недоступно. Тем больше он стремился использовать каждый миг одиночества с наибольшей полнотой. Как, например, и сейчас.