– Я это знаю. Мы боимся даже, что ваше исчезновение подействовало на него сильнее, чем мы предполагали. Он и на самом деле очень вас любит. Так что мне даже завидно.

– Это потому, что я его очень люблю. Если бы вы кого-нибудь любили очень сильно, вам ответили бы тем же самым.

– Хотелось бы, чтобы это было так – хотя, по-моему, чаще получается наоборот… Одним словом: какое-то время вам придется провести здесь. Не в этой обстановке, конечно: мы тут немедленно все устроим, чтобы вам было удобно, вы подумайте и скажите, что вам здесь нужно, чтобы вы чувствовали себя – ну, не как дома, конечно, но более или менее нормально. Будете заказывать завтраки, обеды, ужины – готовить для вас будут повара Ястры, это великие мастера своего дела.

– О, это меня не очень волнует, дома я стряпала главным образом для Изара – чтобы он мог вкусно поесть.

– Некоторое время ему придется обойтись без ваших яств.

– Какое это время – некоторое?

– Точно сказать не могу. Но – к счастью или к беде – все будет решаться очень скоро. Могу обещать только, что, если дела пойдут плохо и нам придется спасаться, мы не бросим вас здесь. И вы сможете разделить с Изаром его судьбу. Если захотите.

– Я не захочу ничего другого.

– Ну вот, я, кажется, объяснил вам все, что мог. Я понимаю, что вы чувствуете себя не наилучшим образом и ваши мысли о нас далеки от добрых. Что поделать: вы сами попали в беду и потащили за собой очень многое. Так что, по сути дела, мы пытаемся спасти и Ассарт, и вас самое.

– Я могу дать вам честное слово: если вы меня сейчас выпустите, я…

– Об этом не стоит даже разговаривать. Исключено.

Он сказал это так жестко, что Леза поверила.

– Я не ради себя прошу. Ради Изара. Ему и в самом деле намного спокойнее, когда я рядом с ним. Вы ведь только что сказали, что сейчас он очень волнуется. А я знаю: когда он беспокоится о чем-то, он становится очень резок, и… Послушайте, а может быть… Может быть, вы сможете передать ему письмо от меня? Нет-нет, я не буду раскрывать ваших секретов. Напишу только, что жива и здорова, и люблю его, и уверена, что мы скоро встретимся. И… напишу, чтобы он с доверием отнесся к передавшему письмо человеку. Знаете, я ведь вам поверила…

– Хорошо! – сказал Ульдемир. – Иду за ручкой и бумагой!

4

– Вот это письмо, – сказал Ульдемир. – Я прочел его. В нем нет никаких подвохов.

– Право, не знаю, – проговорила, пожав плечами, Ястра, – за что его так любят женщины.

– Это как раз вопрос в повестку дня послевоенной мирной конференции, – усмехнулся Уве-Йорген Риттер фон Экк. – Сейчас перед нами проблемы менее возвышенные, но неотложные. С точки зрения простого солдата – с моей точки зрения, – мы сидим по уши, и отнюдь не в меду. Во всяком случае, судя по тому, что рассказал Георгий.

– Он не сказал ничего такого, о чем мы не догадывались бы. Просто подтвердил, что так именно дело и обстоит.

– Не ревнуй, Питек, мы знаем, что ты разведчик ничуть не хуже, – сказал Ульдемир. – Не грусти – к сожалению, вся война еще впереди. Итак, каким нам представляется ближайшее будущее?

– В случае, если нам не удастся вмешаться, – медленно, как бы размышляя вслух, молвил Рыцарь, – возникает такая трогательная картинка: под ликующие крики народа семнадцать эскадр с развернутыми знаменами и оглушительно играющими Марш Победы оркестрами стартуют в ближнем пространстве и разгоняются для прыжка – каждая эскадра к своей планете. На борту корабли имеют непобедимое воинство из расчета: на одного профессионального космического десантника – полдюжины резервистов и добровольцев, из всей военной науки освоивших лишь сбор трофеев, преимущественно у капитулировавшего населения. Несколько раньше в семнадцати стартовых районах начинают свой путь ровно столько же эскадр, находящихся в несколько более предпочтительном положении, потому что на одного солдата там приходятся только четыре мародера. Так, Георгий?

– По моим наблюдениям, получается именно так.

– Дальше. Они находятся в лучшем положении еще и потому, что о предстоящем нападении Ассартских флотилий на любой из планет знает каждая кошка, а на Ассарте о встречной атаке известно только нам, и ни одна душа не пожелала нас выслушать, когда мы хотели предупредить об опасности, – сказал Ульдемир. – Даже Ястра…

– Я вам верю, – сказала Жемчужина. – Однако… Я начинаю сомневаться: а нужно ли нам было похищать эту девочку? Сегодня утром я попросила Изара принять меня. Он поинтересовался, известно ли мне что-нибудь о местонахождении Лезы, о том, кто и зачем ее похитил, и так далее. Когда я сказала, что ничего не знаю, – а что еще я могла ответить?..

– В той ситуации – ничего, – подтвердил Ульдемир.

– …он заявил, что никакие другие вещи его сейчас не интересуют и он с удовольствием выслушает меня после войны.

– Если бы вы сказали ему, что дело как раз и касается войны…

– Разумеется, я так и сделала. Я сказала, что мы проиграли войну уже заранее, что у меня есть достоверные данные.

– Что же он?