Читаем Власть нулей. Том 2 полностью

– Потому что мы нищие, – сказала Маргарита. – Сейчас всюду об этом говорят и даже пишут, о нищенском мышлении. Надо мышление сменить. И просроченная гречка на восемь рублей дешевле сделается.

– Ха-ха-ха!

– А нам говорят: радуйтесь, бабоньки, что вам повезло обладать такой «активной жизненной позицией» – обсуждать общественно-социальные темы, да за протухшей провизией с рюкзаками в очередях себе подобных стоять. Местные пьяницы и бездельники на жену Феликса кивают, своим жёнам в пример ставят, и даже мысли не допускают, что рядом с ними любая баба в развалину и психопатку превратится. Они думают, что женщина сама по себе такая всегда ухоженная, спокойная, уверенная – лишь бы ничего не делать для неё, для семьи, для страны. Лишь бы бездельничать, пьянствовать да языком чесать на завалинке.

– Тут я с вами не согласен, Маргарита Григорьевна, что муж, способный оградить жену от стояния в очередях, так уж надёжен, – возразил Василий Филиппович. – Полно богатых и влиятельных мужиков, с кем жёны седыми стали. Поговаривают, что у Авторитета жена не белокурая, а седая, просто не заметно на светлых волосах. Это кажется, что у неё всё тип-топ, а на деле не каждая баба такого мужа выдержит. Он её потому и выбрал, что понял: эта – выдержит. Надо быть очень сильной женщиной, чтобы пережить, что она с ним пережила.

– Мы говорим, уже то хорошо, что есть женщины, которые имеют счастье не думать об этой проклятой политике, не зависеть от неё.

– Человек всё время от чего-то зависит, – разделил мужскую солидарность дед Рожнов. – Не от политики, так от главы семьи. У кого нет надёжной семьи, тот от начальства зависит, от дурости властей, от каждого приступа безумия новоявленных правителей. Один что-то для семьи делает, зато тиранит. Другой не тиранит, зато ни черта не делает. Кивают друг на друга: кто больше чего сделал и что ему за это полагается. Начальник гаража человек не бедный, а допил до горячки, за домочадцами с бензопилой гоняется и оправдывается: «Зато я вас, падлы, кормлю-пою! Дайте хоть на досуге вас погонять, душу отвести». Депутаты и чиновники тоже гребут «всё в дом, всё в семью», а почитаешь светскую хронику, и вряд ли захочешь жить с такими, которые из кабаков не вылезают и до «клубнички» охоту имеют. Это здешние воротилы деревенское воспитание получили, поэтому не смотрят на жену как на развлечение для досуга и не шалят со здоровьем, а в крупных-то городах – цивилизация. Там условия созданы для блядства, кабаки да казино, кто выдохнется – подлечат, кто проиграется – кредит дадут. Семьи денежных мешков постоянно на грани распада находятся, а это какой стресс. Приучит жену к безбедной жизни, а потом бросит на произвол судьбы, что в ножки кланялась не очень старательно: иди, дура, работай, корми себя и детей, стой в очередях за жратвой да на оплату коммунальных услуг, а я развлекаться хочу – у меня работа ответственная. Сколько сейчас историек, как баранов при деньгах девочки шутя сводят, как кобыл со двора. Кто идёт работать в увеселительные заведения для утех буржуазии? Дочери банкиров, внучки министров? Да боже упаси! Туда прётся нищета со всей Руси, уставшие от бесправного положения и утратившие от этой усталости всякие комплексы типа стыда и совести. Она смело лезет в постель к деньгам, чтобы хоть день почувствовать себя человеком, не думать о ценах, выборах, власти, которая на самом деле ни над чем не властна.

– Нет, лучше к такой жизни не привыкать, – решила Марина. – И как мечтать о богатых ухажёрах, если им до нас просто не доехать? Как они сюда доберутся на своих холёных машинах? Они же утонут в нашей грязи! Тут вездеход нужен, бронетехника.

– Бронетранспортёр, БэТээР, – подсказал дед Рожнов.

– Вот именно.

– А помните, как-то осенью кандидат приезжал? – повеселел неулыбчивый Василий Филиппович. – Ну, он ещё у военных этот самый БэТээР выпросил: дожди были, дороги размокли, распухли, что и на ходулях не пройдёшь. Его на нём по всему району возили. Он в роль вошёл, научился речи с брони толкать, как Ленин на броневике, ловко так получалось! Одну ножонку на выступ поставит, другую этак артистически пониже примостит и пошёл все блага мира обещать в одном флаконе. Сразу коммунизм обещал! Дескать, по всей стране не достроили, но здесь он точно будет. Если только его выберем. Один раз заговорился, а транспортёр уже ехать собрался. Тяжёлая техника за время его выступления в грязь влипла, потому с места резко рванула, он на карачки упал, всеми конечностями в броню вцепился и орёт: «Обещаю коммунизм к двухтысячному году!». Так раком и уехал, коммунизм обещавши.

Все даже закашлялись от смеха, как вспомнили этот нелепый эпизод из истории нашего города.