Читаем Власть меча полностью

Он белой краской наметил места для отверстий, которые предстояло пробурить в стене, и указал наклон и глубину каждого отверстия.

Взрыв гелигнитовых зарядов должен быть рассчитан точно. Внешние отверстия заполняют «формовщиками»: они взрываются первыми, формируя висячий бок забоя и его лежачий бок – основание пласта; внутренние заряды срабатывают секунду спустя. Они называются «резчиками» – отрывают руду от стены и отбрасывают назад.

– Шайа! – крикнул Кронье Хендрику. – Давай!

И ненадолго задержался, наблюдая, как Хендрик наклоняется к буру.

Бур стоял у стены – громоздкий инструмент, похожий на тяжелый пулемет, с длинными пневматическими шлангами, которые тянулись назад, в главный штрек, к сложной системе, подающей сжатый воздух.

Хендрик быстро вставил двадцатифутовую длинную стальную буровую штангу во впадину бура и вместе с податчиком шланга подтащил инструмент к стене. Чтобы поднять инструмент и совместить конец штанги с белой отметиной на стене, понадобились все силы Хендрика и его помощника. Хендрик расположился у инструмента, приняв его вес на правое плечо. Помощник отступил, и Хендрик щелкнул клапаном.

Грохот был оглушительный, по барабанным перепонкам словно чем-то ударили, в буре заревел сжатый воздух под давлением 500 фунтов на квадратный дюйм, и сталь вгрызлась в камень.

Все тело Хендрика содрогалось, инструмент бил по плечу, но Хендрик всей тяжестью навалился на него. Голова его на толстой, перевитой жилами мускулистой шее сотрясалась так часто, что мутилось в глазах, но он прищурил глаза и нацелил бур точно под тем углом, какого требовал начальник шахты. По желобам стального бура потекли ручейки воды, из отверстия пошел желтый туман, брызги полетели Хендрику в лицо.

На черной коже выступил пот и побежал ручейками по лицу, как будто Хендрик стоял под дождем; пот смешивался со скользкой грязью, стекавшей по голой спине и разлетавшейся, точно капли дождя, когда напряженные мышцы дергались от ударов рукояти стального бура в плечо.

Через несколько минут вся поверхность тела зачесалась, ее жгло; это болезнь забойщиков: в такт бешеным ударам бура кожа дергается тысячи раз в минуту, и с каждой минутой страдание все невыносимее. Хендрик старался закрыть сознание, но все равно казалось, будто по его телу водят паяльной лампой.

Длинная стальная штанга медленно уходила в скалу, пока не достигла указанной глубины, и Хендрик переключил клапан. Тишина не наступила: хоть слух его притупился, как будто в уши натолкали ваты, в голове все равно отдавался грохот бура.

Подносчик шланга пробежал вперед, схватил штангу, помог вытащить ее из отверстия и прижать ко второй отметине. Хендрик снова включил подачу воздуха, и грохот и боль возобновились. Однако постепенно кожный зуд сменился оцепенением, и он почувствовал, что лишился тела, как будто ему под кожу впрыснули новокаин.

Так простоял он у каменной стены всю смену – шесть часов без перерывов и замен. Когда смена закончилась и они побрели назад, хлюпая по воде, с ног до головы покрытые желтой грязью, даже великан-зулус покачивался и его глаза помутнели.

В забое Кронье записал на доске против их имен объем выполненной работы. Зама пробурил скважины для шестнадцати зарядов, Хендрик – для двенадцати, а третий по результату забойщик – десять.

– Хау! – сказал Зама, когда они поднимались наверх в переполненной клети. – В свою самую первую смену шакал стал забойщиком номер два.

Хендрик едва нашел силы, чтобы ответить:

– А во вторую смену шакал станет забойщиком номер один.

Этого не случилось. Хендрику ни разу не удалось сделать больше зулуса. Но на исходе первого месяца, когда он с другими «буйволами»-овамбо сидел в пивной, к его столику подошел зулус; он нес две одногаллонные кружки с вечным просяным пивом, которым компания поила своих работников. Пиво было слабоалкогольное, густое, как каша, и почти такое же питательное.

Зама поставил одну кружку перед Хендриком и сказал:

– Мы вместе наломали в этом месяце немало камня, а, шакал?

– А в следующем наломаем еще больше, верно, бабуин?

Оба расхохотались, подняли кружки и выпили до дна.

Зама стал первым зулусом, принятым в братство «буйволов»; преодоление племенных преград дается так же трудно, как переход через горы.

* * *

Прошло три месяца, прежде чем Хендрик снова увидел брата. К тому времени он распространил свое влияние на весь поселок черных рабочих «СРК». Зама стал его первым помощником, и в состав братства «буйволов» входили теперь люди из разных племен: зулусы, шангаане, матабеле. Единственным критерием отбора служило вот что: это были надежные люди, еще лучше, если они обладали влиянием на часть восьми тысяч черных шахтеров и были назначены администрацией шахты на более высокие посты – клерков, надсмотрщиков или полицейских компании.