Читаем Власть меча полностью

«Бедная Сантэн, – думала она. – Какой ужасный конец».

Она через всю комнату посмотрела в зеркало в позолоченной раме. По обе стороны от зеркала стояли высокие вазы со свежими розами на длинных стеблях, так что ее отражение обрамляли цветы, как будто она лежала в гробу. Лицо у нее было бледное, как смерть.

– Я похожа на труп.

Сантэн произнесла это вслух, и тогда стремление к забвению неожиданно сменилось отвращением к себе. Она опустила пистолет, посмотрела на отражение в зеркале и увидела, как на щеках вспыхнули горячие угли гнева.

– Нет, merde! – Она почти кричала на себя. – Ты так легко не уйдешь!

Она разломила пистолет и выбросила на ковер патроны в медных гильзах, швырнула оружие на стол и вышла из комнаты.

Цветные служанки услышали, как стучат ее каблуки по мрамору винтовой лестницы, и выстроились у дверей ее комнат, радостно улыбаясь и приседая.

– Лили, ленивая девчонка, ты еще не набрала мне ванну? – спросила Сантэн, и девушки переглянулись. Затем Лили побежала в ванную, очень убедительно изображая повиновение, а вторая хорошенькая служанка пошла за Сантэн в гардеробную, подбирая на ходу одежду, которую та сбрасывала.

– Глэдис, пойди проверь, полную ли и горячую ванну набрала Лили, – приказала Сантэн. Когда она вошла в желтом шелковом халате, обе девушки в ожидании стояли возле огромной мраморной ванны. Сантэн пальцем пощупала воду.

– Лили, ты хочешь сварить из меня суп? – спросила она, и Лили счастливо улыбнулась. Вода была нужной температуры, о чем свидетельствовал вопрос Сантэн: это была их обычная шутка. Лили уже приготовила кристаллы для ванны и высыпала немного в воду.

– Дай сюда, – приказала Сантэн и высыпала в воду полкувшина. – Больше никаких полумер.

Сантэн с извращенным наслаждением смотрела, как пена переливается через край ванны на мраморный пол. Девушки, хихикая над этим безумием, убежали, когда Сантэн сбросила халат и, ахая от изысканной боли, погрузилась в обжигающую воду. В сознании у нее снова возник пистолет с перламутровой рукоятью, но она прогнала это видение.

– Единственное, чего у тебя никогда не было, Сантэн Кортни, это трусости, – сказала она себе и, вернувшись в гардеробную, выбрала платье веселой летней расцветки, потом с улыбкой спустилась по лестнице.

Ее ждали Дейвенпорт и Сирил Слейн.

– Это займет много времени, джентльмены. Давайте начнем.

Каждый отдельный предмет в огромном поместье следовало пронумеровать и описать, стоимость его оценить, самые важные вещи сфотографировать. Все это заносилось в черновик каталога. Работу нужно было закончить в десять дней, до возвращения Дейвенпорта в Англию. Через три месяца он снова приедет, провести аукцион.

Когда Дейвенпорту пришло время уезжать, Сантэн удивила всех, заявив, что собирается проводить его на пароход – эту обязанность обычно выполнял Сирил.

Отплытие почтового парохода было одним из самых волнующих событий в жизни кейптауновского общества, и лайнер заполонили пассажиры и десятки гостей, пришедшие сказать им «bon voyage»[30].

У входа в первый класс Сантэн просмотрела список пассажиров и под буквой М обнаружила:

Малкомс, мисс Т. Каюта А17.

Малкомс, мисс М. Каюта А17.

Семья Блэйна все-таки отправлялась в Англию. По взаимному согласию Сантэн с полковником не виделись с последнего дня турнира, и теперь она стала незаметно искать его в курительных комнатах и в гостиных для пассажиров первого класса.

Не найдя его, Сантэн решила, что он, вероятно, в каюте Изабеллы. Мысль об их интимном уединении раздражала, Сантэн отчаянно захотелось отправиться в каюту 16А под предлогом прощания с Изабеллой, но на самом деле чтобы помешать Блэйну пробыть наедине с женой еще хотя бы минуту. Вместо этого она сидела в главной гостиной, наблюдала, как мистер Дейвенпорт поглощает розовый джин, здоровалась со знакомыми и обменивалась банальностями с друзьями, которые проходили по помещениям с желанием увидеть и быть увиденными.

Сантэн с мрачным удовлетворением отметила, как тепло и уважительно ее приветствуют, какое внимание ей уделяют. Очевидно, роскошный турнир принес свои плоды и рассеял подозрения финансовых кругов. Пока никаких слухов относительно ее положения и репутации не возникло.

Она понимала, что это ненадолго, и оттого заранее сердилась. Она с сознательным пренебрежением обошлась с одной из самых честолюбивых хозяек Кейптауна, прилюдно отказавшись от ее приглашения, и сардонически отметила, как эта небольшая неучтивость только увеличила уважение к ней женщины. Но, продолжая играть в сложные светские игры, она все время смотрела поверх голов в поисках Блэйна.

Прозвучал гудок – последние предупреждение – и офицеры корабля, великолепные в своих белых тропических мундирах, прошли повсюду, вежливо сообщая:

– Корабль отплывает через пятнадцать минут. Просим всех провожающих сойти на берег.