Антонио Моничелли вышел на пляж в прекрасном настроении. Они снова прилетели на Барбадос, где ему было так хорошо. К тому же его попросила выйти к океану Кристин, с которой они договорились о встрече. Здесь было приятно и тепло. И еще он помнил, как на этом пляже впервые ощутил рядом с собой молодое и красивое тело Сильвии. Как это было прекрасно.

В январе они уже отдыхали здесь всей компанией. И тогда здесь была вместе с ними Сильвия. Она была удивительно похожа на свою мать и тетю, только гораздо лучше и моложе. Воспитанная в духе свободных нравов, она обычно загорала у бассейна топ-лесс, не думая о том, какое впечатление производят ее упругие молодые груди на такого стареющего плейбоя, как Антонио Моничелли.

Сначала это была просто игра. Они проводили вместе у бассейна довольно много времени. Сильвии льстило, что за ней ухаживает такой известный человек, к тому же муж ее знаменитой тетки, которая считалась одной из самых красивых женщин среди известных актрис. Сильвии казалось, что таким образом она тоже приобщается к этому загадочному богемному миру. Моничелли был опытным человеком. Уже через несколько дней Сильвия оказалась в его постели. Никаких угрызений совести он не испытвал. В конце концов, молодая женщина была уже взрослым человеком и сама могла выбирать, с кем ей встречаться. А то, что она была племянницей его супруги, только усиливало пикантность и эротическую составляющую их встреч.

Потом они еще несколько раз встречались в Париже, куда Сильвия приезжала из Лондона. А затем выяснилось, что она ждет ребенка. Это было крайне некстати. Моничелли не любил детей и все хлопоты, связанные с их рождением. Он посоветовал этой дурочке сделать аборт и никогда больше его не беспокоить. К тому же выяснилось, что на Барбадосе она не принимала противозачаточных таблеток, когда встречалась с мужем своей тетки.

Сильвия решилась на аборт, когда было уже поздно. В Нью-Йорке произошла трагедия. Что-то не получилось у врачей. Потом говорили, что подобное случается лишь один раз на тысячу. Вот такая черная карта выпала на долю Сильвии. Она умерла в больнице. На похороны Моничелли не прилетел. Он был подавлен и расстроен, не хотел попадаться на глаза своей супруге. К тому же сама Кристин уже намекала ему на свою болезнь, которую тогда диагностировали врачи. Смерть Сильвии ускорила течение болезни, вызвав необратимые изменения. Но все эти месяцы Моничелли старался быть деликатным и внимательным к своей супруге, словно замаливая собственный грех по отношению к ее племяннице.

Развязка наступила полтора месяца назад, когда Кристин обнаружила среди оставшихся на вилле вещей Сильвии ее дневник, который так безуспешно искала Агнесса, пытаясь выяснить, кто именно мог быть отцом ребенка. Кристин прочла дневник. Потрясение было так велико, что она попала в больницу. Два дня она проплакала, не пуская к себе ни мужа, ни сестру, ни даже сына. А затем решила действовать. Ей нужно было найти хорошего эксперта, чтобы на Барбадосе все получилось так, как она задумала.

Никаких писем с угрозами она не получала. Но ей предложили сняться в фильме о живой природе, и она согласилась с условием, что съемки пройдут на Барбадосе. В этом было нечто мистическое. Она хотела отомстить мужу именно на этом острове, на том самом пляже, где произошла встреча Сильвии с Антонио Моничелли.

Все было продумано заранее. Барнард посадил ее в багажник своего джипа и вывез за ворота незамеченную, обеспечивая ей абсолютное алиби. Затем она прошла по дорожке, ведущей между двумя виллами, к пляжу, где ее ждал Антонио. Было уже темно, но она видела, где именно ее ветреный супруг. Она еще колебалась. Но воспоминания о погибшей Сильвии, о страданиях Агнессы придали ей сил. Она подошла к Моничелли, он, ничего не подозревая, шагнул к ней навстречу.

— Дорогая… — успел сказать Антонио и получил сильный удар в живот.

Она ничего не сказала ему. Зажав рану рукой, он с ужасом смотрел на свою супругу, стоявшую перед ним, словно богиня правосудия, и молча смотревшую, как он истекает кровью.

— Почему? — прохрипел Моничелли. — За что?

— За Сильвию, — ответила Кристин, и он наконец понял, что она все знает. Это была его последняя мысль.

Кристин повернулась и прошла по дорожке к джипу, где ее ждал Барнард, который привез ее обратно на виллу. Затем она пригласила к себе Линдси, а после вышла из своей комнаты, стараясь успокоиться. И только когда в гостиную ворвалась Алиса, перепачканная кровью, и крикнула, что на пляже произошло убийство, Кристин позволила себе сорваться.

Вторая интерлюдия

Она все давно для себя решила. Убийство Моничелли было не просто актом мести. Это был акт возмездия. И прелюдия к собственной смерти. В Америке не принято скрывать диагноз от пациента. Она знала свой страшный приговор. Но уйти просто так она не могла и не хотела. Убийство Моничелли было спланировано заранее. Но и собственная смерть, которая должна была последовать следом за убийством, была также спланирована заранее.