— Нет, ее сын, — ответил Рауль, искося взглянув на своего собеседника.

— Он приехал один? — Дронго заинтересованно посмотрел на Рауля.

— Нет, — ответил Рауль, — они прилетели все вместе.

— Что значит — все вместе?

— Большая компания. Три пары. И он был со своей подружкой. Она тоже русская. И они тоже почти сразу улетели.

— Час от часу не легче, — пробормотал Дронго по-русски.

Рауль несколько подозрительно взглянул на сидевшего рядом эксперта.

— Вы тоже русский? — удивленно спросил он. — Я думал, что вы серб или хорват. У нас в охране работал серб Дранко.

Дронго усмехнулся. Он ничего не ответил. Интересно, что обе пары, которые приезжали на Барбадос, ничего не сказали ему о своих поездках. Он закрыл глаза, раздумывая над тем, что ему сообщил Рауль.

Было уже совсем поздно, когда они подъехали к вилле. Ворота открылись, и Дронго снова уронил голову на грудь.

«Как глупо, — подумал он, — кажется, я хотел выбрать себе номер…»

Машина остановилась перед домом. Потом Дронго бережно куда-то поднимали. В комнату вслед за ним внесли чемодан и тактично вышли. Он даже не мог вспомнить, кто именно ему помогал. Кто-то из молодых людей, наверное, охранники. «Не нужно было так напиваться, — раздраженно подумал Дронго. — Хотя, с другой стороны, перенести подобный полет, будучи достаточно трезвым, было практически невозможно».

Он разделся и прошел в небольшой душ. Горячая вода не смогла привести его в чувство. Он дошел до кровати и рухнул на нее, даже не успев одеться. Полотенце упало на пол. Он только успел накинуть на себя простыню и погрузиться в исцеляющий сон.

Глава 10

Утром он проснулся, чувствуя, как раскалывается голова. Пройдя в ванную комнату, он долго смотрел на себя в зеркало. Эти невероятные перелеты измучили его. Он достал бритвенный прибор, начал намыливать лицо. Вспомнил о вчерашнем приезде и нахмурился. Кажется, он помнит свой разговор с Раулем. Или почти все помнит. Они говорили об охране виллы. И еще Рауль рассказал ему… он рассказал что-то важное. Еще раз — по порядку. Вчера Рауль говорил, что систему охраны смонтировали англичане. И никто из чужих не может пройти на виллу незамеченным. Он говорил, что несколько раз пытались залезть… кто пытался залезть. Мальчишки! И еще на вилле работают кухарка и горничная. Об этом Дронго помнил.

Он тщательно побрился и, вернувшись в комнату, достал лекарство. Больше он никогда не позволит себе так напиваться. О чем еще они говорили? Нужно вспомнить. Рауль рассказал, что сюда недавно прилетали… Все верно. Сюда прилетала Агнесса со своим другом. И еще здесь появлялся Юхан со своей подружкой Алисой. Теперь он все вспомнил. Его еще удивило, что он не знал об этих посещениях. Ему не сказала о них сама Кристин. И ему не сказали об этом остальные члены ее семьи. Кстати, насчет семьи… Сегодня вечером они прилетят. Нужно торопиться.

Он оглядел свою комнату. Светлая, просторная… В углу старинный сервант, большая кровать, две тумбочки, небольшой столик. Дверь в ванную комнату. Другая дверь — на балкон. Он чуть приоткрыл занавеску. Солнце уже поднялось над островом, и отсюда открывался изумительный вид на всю северо-западную его окраину.

Дронго оделся и вышел из комнаты. В широком коридоре на третьем этаже виднелись четыре двери, ведущие в отдельные комнаты. И еще две комнаты в конце коридора. В одной должен быть домашний кинотеатр, а в другой, кажется, студия записи. Или нечто в этом роде, он помнил это по схемам, которые ему прислал Барнард.

На втором этаже были четыре большие спальни, не считая комнат для массажа и визажиста. Он помнил, что большие комнаты — это семейные спальни. Спустившись на первый этаж, он увидел пожилую афроамериканку, которая приветливо улыбнулась ему.

— Доброе утро, — сказала женщина. — Мы уже приготовили для вас завтрак. Вам подать его в гостиную? Или на веранду? Сегодня прекрасная погода, сэр.

— В гостиную, — кивнул Дронго. Гостиная была метров сорок в длину. Здесь тоже стояла тяжелая мебель середины двадцатого века. Возможно, что этот длинный стол, за которым могли поместиться сразу человека двадцать, был изготовлен даже раньше, в двадцатые или тридцатые годы прошлого века. И стол, и немного громозкие массивные стулья. Он сел на один из этих стульев, и почти сразу же появилась еще одна женщина. Смуглая мулатка высокого роста, некрасивая, с вытянутой нижней челюстью, широко расставленными глазами и кожей, словно изрытой оспинками. Очевидно, это была горничная. Она принесла стакан свежевыжатого апельсинового сока, хлеб, сыр, яйца всмятку, творог, сметану. И спросила, что будет пить гость. Кофе или чай?

— Чай с молоком, — попросил Дронго.

— Что вы будете есть на завтрак? — уточнила горничная. Государственным языком на острове считался английский, и поэтому на нем говорило все население Барбадоса.

— Овсяную кашу, — попросил Дронго, — можно с малиновым джемом, если он у вас есть.

— Хорошо. — Она ничего не стала переспрашивать.