Читаем Власть генов: прекрасна как Монро, умен как Эйнштейн полностью

Когда я первый раз поехал со своей женой в места, откуда когда-то приехали мои предки – в Мюльфиртель, было лето. Стоял теплый денек. Одни крестьяне старательно завинчивали что-то своими кривыми толстыми пальцами в тракторах. Другие же – толстощекие и с невероятно большими красными носами – сидели у теплых конюшен и попивали фруктовое винцо. А третьи прятались в тени, боясь, как бы их бледная морщинистая кожа на лице и голове под реденькими светлыми волосами не сгорела окончательно, пока они с громким храпом отдыхают после тяжелой работы. Все это было знакомо и моей жене по Пфальцу. И все мужики, которые попадались нам на пути, имели одинаковые кривые и толстые пальцы, одинаковые мясистые красные носы, одинаковые толстые щеки, одинаковую светлую кожу и одинаковые редкие волосенки. Неудивительно, что у моей жены выступили капельки пота на лбу – все эти представители мужского пола невероятно походили друг на друга! Я посмотрел на свою вторую половину, сидящую рядом в машине, и сразу же заметил все признаки так хорошо знакомого мне «генетического испуга» – приоткрытый рот, капельки пота, закрытые глаза, наморщенный лоб. Я сразу понял, какие мысли в этот момент проносились в ее голове: почему такое невероятное сходство? Конечно, ее профессиональные знания были уже тут как тут, готовые дать разумное объяснение. Во-первых, внешность этих и повседневной жизни. Из-за тяжелой работы на поле пальцы становятся кривыми и толстыми, вино делает нос красным и большим, ветер, который постоянно гуляет по горной местности Мюльфиртеля, морщинит кожу, имеющую из-за недостатка солнца бледный вид. Когда я снова взглянул на свою жену, она тяжело дышала, хотя окно было открыто. Я понял, что она очень сильно углубилась в анализ. В общем-то, все было просто. Ей надо было лишь посмотреть в другую сторону. А там сидел я. Тогда мне было всего двадцать шесть, но у меня уже были кривые толстые пальцы, очень большой красный нос, светлая кожа и очень редкие волосы…

Моя жена знала, что я часто бывал в Мюльфиртеле, но никогда там не жил. Я вырос в городе. Я мало работал в поле и не закручивал гайки на тракторе. Слишком морщинистая для моего возраста кожа наверняка стала такой не от легендарного мюльфиртельского ветра, а размер и цвет носа не являлись следствием алкоголизма. Общие черты, которые все эти крестьяне имели со мной, результат уж точно не внешних воздействий – определенно! Такое объяснение для моей жены было бы, конечно, в тот момент приятнее. Ведь из теории Дарвина о галапагосских черепахах с разной длиной шеи моя жена знала, что приобретенные качества не передаются по наследству, как утверждал противник Дарвина Ламарк (если не принимать во внимание эпигенез – хотя мало кто знает, что это вообще такое). Арнольд Шварценеггер может тренироваться столько угодно, но у его сыновей при рождении не появятся мускулы на бедрах, о которых пишут в книгах рекордов. Они у них могут не появиться и за всю жизнь, потому что необходимые для этого пищевые добавки больше не продают. Если бы я поучил свою внешность (цитата моих друзей: когда тебе столько же лет, на сколько ты выглядишь, ты можешь быть доволен) лишь из-за тяжелой работы на мюльфиртельской пашне, моя жена бы не беспокоилась, что наши будущие дети унаследуют эту особенность. Но я, как уже говорил, не часто и не так уж сильно трудился на полях Мюльфиртеля. Тогда моя жена (как, собственно, довольно часто и теперь) сидела за рулем. Я, наблюдая за ее все возрастающей озабоченностью, уже и сам начал беспокоиться о собственном здоровье. Можно было заметить, что она в мыслях перешла ко второй модели разъяснения этой невероятной схожести. При этом речь идет, конечно, о доминирующих генетических особенностях, свойственных этому региону. Нехорошо. Но это может означать, что продолжение рода и при таких дальних родственных отношениях (и Мюльфиртель, и Пфальц сильно отличаются друг от друга – и не только языком) способно привести к тому, что наше общее с женой потомство… Нехорошо. Тогда у нас еще не было детей, и я твердо решил: если у меня и будут дети, то только от этой женщины, поэтому нужно было срочно принимать решительные меры – иначе все пропало. Так, все хорошенько продумать, не допустить ошибки и сказать все правильно. Я предпринял рискованную попытку: ограниченный набор генов для продолжения рода! Я знал, что она об этом знала. Нам обоим из учебников – хоть в Германии, хоть в Австрии – было известно, что из-за генетического родства общих скрытых (так называемых рецессивных) предрасположенностей ограничены возможности продолжения рода. Имеются в виду определенные заболевания, которые возникают в результате кровосмешения при браке родственников внутри династии или проявление некоторых генетических заболеваний у отдельных религиозных меньшинств. Есть даже плоскогорья, на которых шестипалые дети встречаются чаще, чем пятипалые, потому что люди там практически никогда не сходят с плато и постоянно совокупляются друг с другом.