Читаем Власть бездны полностью

– Чем предпочитаешь брать взятки? Деньгами, борзыми щенками, вертолетами?

– Вот с этого места поподробнее.

– «Хьюи», почти новый, исправный, в упаковке, – Сталин хитро прищурился и склонил голову набок. – Подойдет?

– Это ты о тех двух вертушках? – Баев кивком указал на соседние крыши и разочарованно вздохнул. – Это дурной тон, разведка, впаривать людям их собственные трофеи. Зачем ты меня огорчаешь?

– По-настоящему ты огорчишься, когда твои трофеи взлетят на воздух. По частям. Вертолеты заминированы и взорвутся примерно через десять минут. Команда саперов успеет прилететь из Труро за десять минут?

– А ты, значит, успеешь их разминировать? – Баев едва не просверлил пытливым взглядом в Сталине дырку.

– Я знаю код, – просто ответил Иосиф. – Подсмотрел, когда Профессор заводил свой аппарат.

– Думаешь, у остальных код такой же?

– От силы – обратный, – уверенно сказал Веретенников. – Ну так что, стоящий обмен?

– Если на обе вертушки, то да.

– Местные обидятся, – Сталин резко перешел на «доверительный» тон. – Нехорошо население обижать. Им город осушать, чистить тут… надо одну вертушку им оставить.

– Ну, это наше командование решит, – Баев протянул руку. – Вторая, может, неисправной слегка окажется. Кто знает? А когда время пройдет, пусть они сами с местными торгуются.

– Деловой разговор, – Сталин хлопнул «по рукам». – Грачев, за мной! Чеснок, будь готов взять вертушку под охрану.

– Оксана, – заикнулся Егор.

– Девушка нам зачем? – Сталин выгнул бровь.

– Если вторую вертушку успеем разминировать… пригодится, Оксана пилот.

– Серьёзно? – Иосиф махнул Оксане рукой. – Тоже за мной…

…Никаких таймеров в адских машинках не было, это Егор понял сразу. Возможно, Баев тоже это понял, но почему-то подыграл Сталину. Он вообще вел себя так, словно этот сержант со странным прозвищем, как минимум, равный по званию. Может, когда-то Сталин тоже был офицером и они служили с Баевым в одной части или учились вместе в военном институте? Особого значения эти детали сейчас не имели, поэтому Егор выкинул их из головы. Хватало, о чем подумать, и без них. Например, о своих предчувствиях.

На самом деле это были не предчувствия, а выводы. Только не из совокупности фактов, а из логических построений. Зачастую – из построений на уровне подсознания. Эфемерная вроде бы конструкция, но выводы пугали, а потому приходилось считать построения железобетонными. На всякий случай. Чтобы не превратиться вдруг в нечто непотребное, как это случилось с Пасюком.

Возможно, Егор перестраховывался. Ещё как возможно. Но против этой версии работали сразу несколько аргументов: наглядный пример Пасюк, плюс тот факт, что Егор прежде не был параноиком даже на пару процентов. А ещё то, что все трое выживших как-то между собой связаны, хотя записались в разные группы и попали на борт А-517 практически случайно. Ну, Егор-то и Сёма точно!

Сомнение, что на основании этих выводов следует строить теорию заговора, всё-таки имелось. Особенно сильно это сомнение трепыхалось, когда Егор вспоминал о маме и сестрах с братишкой. Но эту неуверенность растирало в пыль другое воспоминание – о том, во что превратился Семен. Почему-то Грачев верил, что необычайно быстрая и, главное, стойкая трансформация Пасюка это не случайность. И если твари покусают Егора, с ним случится примерно такая же беда.

В чем тут фокус и как этого избежать, Грачев не имел ни малейшего представления, но твердо знал, что выяснить всё получится только в свободном поиске. Военные ученые тут не помогут.

На что ориентированы эти ученые, Егор уже понял. Они мыслили стратегическими масштабами, и судьбы отдельных солдат им до лампочки. Так что, собираясь нарушить устав, а заодно и все собственные принципы, Грачев пытался не просто выжить, но сохранить шанс на нормальную жизнь для своей семьи. Мелко, если сравнивать с благополучием всего человечества, о котором, возможно, думали военные ученые, но по мнению Егора – правильно. Ведь из семей и отдельных людей это человечество и состоит.

Ни прямой код, введенный Профессором в блок управления «противоугонным зарядом» первой вертушки, ни его обратный вариант не отключили взрыватель второй мины, но Сталин даже бровью не повел. Он ввел новую последовательность чисел, и всё получилось. Сержант махнул замершему на соседней крыше Чесноку, а сам деловито направился к переходу на крышу следующего здания.

С третьим вертолетом всё срослось без проблем. Сталин продолжил ввод бесконечной последовательности Фибоначчи, и взрыватель отключился с первой попытки. Сержант ухмыльнулся, изобразил, что смахивает со лба капли пота, и жестом предложил Оксане подняться в кабину.

– Знакомая техника?

– Три года на такой летала, – Окси запрыгнула в кресло пилота и окинула взглядом приборы. – Отличное состояние. Вы здорово нам помогли, сержант… Сталин. Это ваша настоящая фамилия?

– Прохоров, – едва заметно запнувшись, ответил Сталин.