Читаем Власть бездны полностью

Семен забросил рюкзак на плечо, подхватил одно из ружей, но, немного поразмыслив, спрятал рюкзак в мутной воде под прилавком, а ружье просто бросил и пошлепал к лестнице. Рюкзак мог помешать, а оружие ему больше не требовалось. С его-то геройскими способностями! Да теперь он любого врага одной левой! А если врагов будет много и оружие у них окажется серьёзным, у Семы имелся беспроигрышный вариант – нырнуть в мутную соленую воду и уплыть в неизвестном направлении.

Под водой, правда, обитал другой враг, пришлый, но его Пасюк больше не опасался. Встречаться с атлантами в их стихии Семену по-прежнему не хотелось, но бояться чужаков он перестал. Плавал он теперь не хуже и мог порвать, как мойву, любое возрожденное атлантами чудовище.

Вода залила первый этаж магазина по прилавки с кассой, поэтому Сема прямо у лестницы медленно погрузился в соленую жижу и поплыл к выходу. Ориентироваться пришлось на игру теней и звуки, но это не стало проблемой. Пасюк легко нашел выход и, не выныривая, пересек площадь.

На другой стороне оказалось гораздо мельче, поэтому Семен сменил направление и стремительно двинулся по более-менее глубокой воде к промышленной зоне. Вроде бы логики в этом не просматривалось. Искать ценности следовало в центре. Но Пасюк руководствовался не только логикой, но и чутьём.

В складских кварталах прятались конторы нелегальных дельцов. В сейфе любой из этих контор могло храниться на порядок больше денег, чем во всех местных банках. Так подсказывало Семену чутье, помноженное на опыт.

Как-то раз он заглянул в сейф к Барону. Увиденное повергло Пасюка в легкий шок. Пусть даже местные дельцы на порядок беднее Барона, в сумме мог набраться вполне приличный капитал. Другое дело – все наверняка эвакуировались и прихватили деньжата с собой. Именно в этом моменте логика хромала. Но чутьё всё равно упрямо подталкивало Сёму в направлении промзоны.

И чутьё победило. Новый куш наклюнулся, когда Пасюк вынырнул поблизости от одного из ангаров. Ложбину, в которой прятался Семен, затопило до краев, но перед ангаром вода пока не стояла.

У ворот ангара урчал на холостом ходу грузовик, из кузова которого несколько человек в одежде, похожей на униформу спасателей, выгружали дюралевые обломки. Работа шла без спешки, хотя бойцы то и дело косились на прибывающую воду в ложбине. Один так и вовсе сидел, судорожно сжимая винтовку, на крыше кабины и таращился во все глаза на мутные потоки. При этом Семена он не заметил, хотя Пасюк вынырнул почти у него перед носом. Похоже, спасатели понимали, что затея со сбором в ангаре обломков самолета близка к завершению и всё, что им действительно требуется, – освободить кузов к тому моменту, когда поступит приказ убираться отсюда куда подальше и как можно скорее.

Подтвердили версию Пасюка сами спасатели. В отсутствие поблизости начальства разговаривали бойцы свободно, не особо подбирая выражения. Вот только почему-то на английском. Это не стало для Семена проблемой, говорил на этом языке он так себе, но понимал всё отлично. Просто зацепило, что форма на бойцах вроде бы МЧС, а говорят не по-русски. Да и физиономии у всех какие-то импортные.

«Особенно у тех трех негров, – Пасюк хмыкнул. – Как пить дать, это снова профессорские лаборанты. Неужто меня опять принесло к ангару, из которого я лихо сбежал через колодец? Похоже, что так. И зачем? Отомстить? Нет, мстить мне давно расхотелось. Тут что-то другое. Надо послушать, что говорят».

Семен прислушался.

– Я понимаю, когда мы привозим сюда найденные ящики, – заявил один боец, недовольный тяжелой работой. – Но зачем нам обломки?

– Профессор знает зачем, – ответил ему один из негров, невысокий, худой, но по виду самый важный.

– Профессор не знает даже, что ищет.

– «Зверобой».

– А что это и как он выглядит?

– Какая-то емкость.

– Какая? Бочка? Банка? Бутылка? И что, если она разобьется? Мы сдохнем или нет?

– «Зверобой» создан с учетом биологии атлантов, поэтому безвреден для людей, – словно по бумажке выдал негр.

– Не бывает таких ядов. И что значит «биология атлантов»? Ты слышал теорию, что настоящих атлантов, которые высадились с Эпиорниса, мало кто видел. Все они живут где-то далеко и глубоко в море. На берегу нас атакуют твари, которых атланты создали из местного генетического материала с небольшой добавкой собственных генов. Это значит, у нас в основном общая природа. Яд, который убивает их, убьёт и нас! Ты об этом не думал?

– Это глупая теория.

– Это нормальная теория! Глупо её отрицать, не имея доказательств обратного.

– Во-первых, если имеется добавка атлантических генов, природа у нас разная. Во-вторых, даже если пехота у атлантов искусственная, командиры должны быть натуральные. И плавать они должны где-то неподалеку, а не в глубинах моря. На них яд точно подействует как надо. В-третих, иметь общие корни – не значит умирать от одного и того же яда. В старые времена, когда на Земле ещё водились тараканы, их убивала борная кислота. Людей она не брала. Или взять никотин…

– Всё равно это опасная затея!