Читаем Власть полностью

Вторым, кто потребовал помилования, стал Лев Николаевич Толстой: «Простите, воздайте добром за зло…» И ведь великий писатель советует царю не только простить убийц его отца, но и выпустить вообще всех сидящих в тюрьмах революционеров.[19] Психологическое давление на царя было большим, но он сумел удержать ситуацию под контролем.[20] Убийц-террористов нашли и повесили. Страна вздохнула спокойно, а эпоха правления Александра III вошла в советские учебники истории как период «наступления реакции». Однако никаких заговоров элиты, окружения или членов царской семьи в это время не было, несмотря на то что Александр II имел либеральные взгляды, а его наследник начал с репрессий. А ведь было с чего тогдашним властным либералам взвыть: новый царь взял курс, диаметрально противоположный «евроинтеграции». Поддержка национального производителя – пошлины на ввоз готовых товаров при сокращении пошлин на ввоз оборудования. Размещение оборонного заказа в основном на русских предприятиях. Национальная самобытность во всем, начиная от внешнего вида (формы) армии и заканчивая внешним видом элиты. Если Петр Великий брил бороды, чтобы сделать русских более похожими на европейцев, то Александр III сам отпустил окладистую бороду. А вслед за ним ее отпустили и придворные, чиновники да офицеры.

Зато Февраль 1917 года, свергший Николая II и нанесший русской государственности колоссальный урон, являлся не чем иным, как итогом сразу нескольких заговоров. Заговоров военной элиты, членов семьи Романовых, помноженных на общую координацию британской разведки.[21] Николай II потерял власть потому, что его ближайшее окружение страстно желало его от власти отстранить. Однако ничего особенно катастрофического на фронтах не происходило, впрочем, как и в тылу. Реальное поражение нашей армии во второй половине 1917-го и в 1918 году, когда немцы взяли Прибалтику, вошли в Крым и стояли под Псковом, наступило гораздо позже.[22] Оно случилось после свержения императора и произошло из-за разложения русской армии, которое быстро осуществили революционеры. При «проклятом» самодержавии шла упорная борьба с сильным противником на фронтах, а в тылу не было ни голода, ни реальных беспорядков. Именно поэтому Февраля 1917 года никто не ожидал.[23] Не было чрезмерного ухудшения жизни, военных катастроф или каких-то катаклизмов. Но были заговоры. Причем заговоры в среде элиты – ни большевики, ни эсеры, ни революционеры к свержению царя в Феврале отношения не имели. Поэтому еще в январе 1917 года умный и проницательный Ленин, в тот момент находившийся в швейцарской эмиграции, выступая перед социал-демократической молодежью, заявил, что ему до революции в России не дожить.